Тяжелый танк "Пантера"





«Пантера» — безусловно один из наиболее известных тяжелых тан¬ков, принимавших участие во второй мировой войне. Катализатором создания этой непредусмотренной в системе танкового вооружения вермахта боевой машины стал советский средний танк Т-34. Его появление на Восточном фронте заставило Министерство вооружения Германии приостановить работы, которые с 1937 года вела фирма Неnschel над перспективным танком 30-тонного класса.




Тяжелый танк "Пантера"


В Начало

История создания 

«Пантера» — безусловно один из наиболее известных тяжелых тан­ков, принимавших участие во второй мировой войне. Катализатором со­здания этой непредусмотренной в системе танкового вооружения вер­махта боевой машины стал совет­ский средний танк Т-34. Его появ­ление на Восточном фронте заста­вило Министерство вооружения Гер­мании приостановить работы, которые с 1937 года вела фирма Неnschel над перспективным танком 30- тонного класса. 18 июля 1941 года фирма Rheinmetall получила заказ на разработку 75-мм длинноствольной пушки, способной пробивать 140-мм броню на дистанции 1000 м. 25 но­ября фирмам Daimler-Benz и MAN был, в свою очередь, выдан заказ на 35-тонный танк, Тактико-техни­ческие требования к новой боевой машине определили следующие: ширина до 3150 мм, высота — 2990 мм, двигатель мощностью 650 — 700 л.с, броневая защита — 40 мм, максимальная скорость дви­жения — 55 км/ч. Задание получило условное название — «Пантера».

Тяжелый танк -

Танк, спроектированный фирмой Daimler-Benz, внешне сильно напо­минал Т-34,  но тем не менее пон­равился Гитлеру. С советской ма­шины была полностью скопирова­на компоновка с задним располо­жением моторно-трансмиссионно­го отделения и ведущих колес. Во­семь опорных катков большого ди­аметра располагались в шахматном порядке, блокировались по два и имели листовые рессоры в качест­ве упругого элемента подвески. Предполагалось использовать на танке дизельный двигатель Daimler- Benz MB 507. В начале февраля 1942 года началась постройка прототипа - VK 3002(06), а четыре не­дели спустя Гитлер приказал ми­нистру вооружения Шпееру выдать фирме заказ на первые 200 машин. Впрочем, точка зрения фюрера не нашла понимания и поддержки в министерстве вооружения, экспер­ты которого не без оснований счи­тали, что во фронтовых условиях внешнее сходство с Т-34 могло по­служить причиной обстрела танка своей же артиллерией. Проект фирмы MAN, имевший традиционную немецкую компоновку с передним расположением трансмиссии и ве­дущих колес, казался им более предпочтительным, хотя и был зна­чительно сложнее.  Эти разногласия привели к формированию так назы­ваемой «Пантер-комиссии».

13 мая 1942 года Гитлеру доло­жили заключение экспертов по обо­им проектам; предпочтение при этом однозначно отдавалось танку фирмы MAN. Фюрер был вынужден согласиться с мнением специалис­тов, но тут же выдвинул свои усло­вия: первую машину нужно изгото­вить в июле, а две следующие— в августе 1942 года. Цена одного тан­ка без вооружения составила 117 тысяч рейхсмарок  (для сравнения Pz lll стоил 96 163, а «Тигр»— 250 800 марок).

Конструкторами PzKpfw V (назва­ние «Пантера», без упоминания ар­мейского индекса ввели по приказу фюрера только с 27 февраля 1944 года) были главный инженер танко­вого отдела фирмы MAN П. Вибикке и инженер Г. Книпкамп из управления усовершенствования и испыта­ния вооружения.

Первые два танка V1 и V2 (V - Versuch — опыт), отличавшиеся друг от друга незначительными деталями, изготовили к сентябрю 1942 года. 3 ноября одну из машин, с макетом вместо настоящей башни, продемонстрировали Шпееру на учебном полигоне в  Бад  Верка. В ходе испытаний выявились сущес­твенные недостатки в ходовой час­ти. На их устранение требовалось время, а это задерживало начало серийного производства. Заказом же предусматривалось изготовить 250 танков в довольно сжатые сро­ки—к 12 мая 1943 года. К тому же поступило неожиданное распоряже­ние Гитлера вооружить «Пантеру» 75-мм пушкой с длиной ствола в 100 калибров. К счастью (для немцев, разумеется), эта пушка еще не была готова и серийному производству танка указание фюрера сильно не помешало.

Первая серийная «Пантера» поки­нула заводской цех фирмы MAN  11 января 1943 года. Танки «нулевой» серии (20 единиц) получили обозна­чение Ausf А. Они не имели ничего общего с одноименными машинами, выпускавшимися с сентября 1943 года. Характерной особенностью первых серийных «пантер» была ко­мандирская башенка с выступом на левам борту башни и однокамерный дульный тормоз пушки. Танки осна­щались двигателями Maybach ML 210 Р45 и имели лобовую броню толщиной 60 мм. Их использовали только в тылу для подготовки экипа­жей. С февраля 1943 года обозначе­ние машин этой серии изменилось на Ausf D1.

Монтаж гусениц в заводском цехе
Монтаж гусениц в заводском цехе

До сих пор нельзя сказать точно, почему первая крупносерийная мо­дификация «Пантеры» получила обозначение D.  Возможно, буквы В и С зарезервировали для других ва­риантов.

Танки PzKpfw V Ausf D (у этой и последующих модификаций индекс по сквозной системе обозначений боевых машин вермахта был одинаковым — SdKfz 171) незначительно отличались от прототипов и машин «нулевой» серии. Изменения затро­нули в основном командирскую ба­шенку и дульный тормоз пушки — они приобрели более привычный «пантеровский» вид. Толщина лобовой бро­ни возросла до 80 мм. На танках ус­тановили и новую коробку передач типа АК 7-200.

Следует отметить, что на машинах выпуска первой половины 1943 года командирская башенка была анало­гична башенке «Тигра», позже ее заменили на новую, с семью перис­копическими приборами наблюдения по периметру и специальным кольцом для установки зенитного пуле­мета MG 34.

По бортам башни крепились мортирки NbK 39 для запуска дымовых гранат калибра 90 мм. броня танков, выпущенных во вто­ром полугодии, покрывалась «циммеритом», кроме того, они оснаща­лись фальшбортами, изготовленны­ми из 5-мм броневых листов.

К характерным особенностям ма­шин серии D (официально D2) отно­сится отсутствие шаровой установ­ки курсового пулемета (он разме­щался внутри танка и только для стрельбы вставлялся в узкую верти­кальную щель, закрывавшуюся откидной крышкой), а также наличие в левом борту башни круглого лючка для выброса стреляных гильз и бой­ниц для стрельбы из личного оружия в бортах и корме башни.

Как уже упоминалось, первую пар­тию «пантер» планировалось изгото­вить к 12 мая 1943 года — дату выбра­ли не случайно, 15 мая должно было начаться немецкое наступление под Курском — операция «Цитадель». Од­нако в течение февраля и марта боль­шую часть из 77 изготовленных танков военные не приняли, в апреле же вообще не приняли ни одного. В свя­зи с этим сроки наступления перене­сли на конец июня. К концу мая вер­махт получил долгожданные 324 «пантеры», что позволило укомплектовать ими 10-ю танковую бригаду. Но воз­никшие проблемы с освоением тан­кистами сложного бинокулярного при­цела TZF 12 и желание ввести в строй еще 98 танков, выпущенных в июне, заставили передвинуть дату начала наступления с 25 июня на 5 июля. Так трудности с производством и освое­нием в войсках первых «пантер» пов­лияли на сроки летнего наступления на Восточном фронте в 1943 году.

Для восполнения потерь, понесен­ных в боях под Курском, начиная с августа был установлен ежемесяч­ный производственный план — 250 «пантер». Однако в августе изготовили только 120 танков — в резуль­тате бомбежек союзной авиации ока­зались сильно разрушенными заво­ды фирмы MAN в Нюрнберге и Dai­mler-Benz в Берлине. Не удалось выполнить план и в сентябре (197 машин), и лишь в октябре заводские цехи покинули 257 танков!

С сентября 1943 года начался вы­пуск следующей модификации "Пантеры» — Ausf А. Изменений  внесли не много: появилась шаро­вая установка курсового пулемета в лобовом листе корпуса; ликвидиро­вали лючок для выброса стреляных гильз и бойницы для стрельбы из личного оружия в бортах башни; вместо двух фар стали устанавли­вать только одну — на левом крыле. Бинокулярный прицел заменили мо­нокулярным TZF 12а. Угол возвыше­ния танковой пушки уменьшился с 20° (у Ausf D) до 18°.

Panther Ausf D.
Panther Ausf D.

Модификацию Ausf G — самую массовую из трех (изготовлено 3740 танков) — запустили в серийное про­изводство в марте 1944 года. Бор­товые листы корпуса получили угол наклона в 61° (у D и А — 50°), толщи­на бортовой брони возросла до 50 - мм, а лобовой брони башни — до 110 мм, из лобового листа корпуса был удален люк-пробка механика-води­теля. Посадочные люки пулеметчика и механика-водителя приобрели дру­гую форму. Часть танков получила маску пушки со своеобразной «юб­кой» в нижней части, делавшей не­возможной заклинивание башни при попадании вражеского снаряда. На три выстрела увеличился боеком­плект пушки, были внесены измене­ния в конструкцию вентиляторов, жалюзи двигателя, выхлопных пат­рубков и т.д. Танки серии G плани­ровалось оснастить опорными катка­ми без резиновых бандажей, но пол­ное отсутствие фотографий боевых машин с такой ходовой частью дает " основания предположить, что этот проект остался на бумаге. Машину с необрезиненными катками в опытном порядке построила фирма MAN в сентябре 1944 года. Некоторые се­рийные «пантеры» имели одиночные необрезиненные катки на последней оси.

Проводились эксперименты по использованию на «Пантере» раз­личных двигателей: MAN/Argus LD 220 с воздушным охлаждением и мощностью 700 л.с. (515 кВт), авиа­ционного звездообразного BMW 132D мощностью 650 л.с. (478 кВт), дизельного Daimler-Benz MB 507 мощностью 850 л.с. (625 кВт).

Испытывались и новые варианты трансмиссий — гидростатическая и гидродинамическая, оборудование подводного вождения и опорные кат­ки с внутренней амортизацией. Од­нако применения на серийных маши­нах все эти новшества не нашли. Остался нереализованным и огнеметный вариант «Пантеры».

После прекращения работ над разведывательным танком VK 1602 «Леопард» фирмы Кшрр и Rheinmetall приступили к проектированию варианта «Пантеры» того же назначения. Предполагалось оснастить машину новой башней с 50-мм пуш­кой KwK 39 L/60. Этот проект не при­няли, так как вооружение его было признано недостаточным, а в разве­дывательных целях использовались линейные танки.

Варианты тяжелого танка
Варианты тяжелого танка "Пантера"

Применение союзниками по анти­гитлеровской коалиции во все воз­растающих объемах авиации для борьбы с немецкими танками (осо­бенно после открытия второго фрон­та в Европе) свело возможность пе­редвижения танковых частей днем практически к нулю. Остро встал во­прос об оснащении танков прибора­ми ночного видения, работа над ко­торыми велась фирмой AEG с 1936 года. На командирской башенке «Пантеры» был смонтирован инфра­красный прожектор-осветитель мощ­ностью 200 Вт и прибор наблюдения, который позволял вести наблюдение за местностью на дистанции 200 м. При этом водитель такого прибора не имел и вел машину, руководствуясь указаниями командира. Чтобы вести огонь ночью, требовался бо­лее мощный осветитель. Для этой цели на полугусеничном бронетранс­портере SdKfz 250/20 был установ­лен инфракрасный прожектор Uhu мощностью 6 кВт, обеспечивающий работу прибора ночного видения на дистанции в 700 м. Испытания его прошли удачно, и фирма leitz-Wetzlar изготовила 800 комплектов опти­ки для ночных приборов. В ноябре 1944 года панцерваффе получили 63 «пантеры», оснащенные первыми в мире серийными пассивными прибо­рами ночного видения. Фирмой Ze­iss-Jena разрабатывался еще более мощный прибор, позволявший «ви­деть» на расстоянии 4 км, однако из- за больших размеров осветителя — диаметр 600 мм — применения на танке «Пантера» он не нашел.

В 1943 году началось проектиро­вание очередной модификации «Пантеры» — Ausf F, которая сущес­твенно отличалась от предшеству­ющих моделей. Важнейшим ново­введением стала башня, получив­шая название Schmalturm («узкая» или «тесная башня»), которая была меньше стандартной и имела дру­гую конструкцию.

В течение 1944 года изготавлива­лось и испытывалось несколько про­тотипов. Проектирование закончи­лось лишь в январе 1945 года.

В итоге толщина брони башни со­ставляла: лоб— 100 мм, борт и кор­ма — 50, крыша — 30. В лобовом лис­те все еще сохранялась амбразура для телескопического прицела TZF 13. В окончательном варианте лобо­вая броня увеличилась до 120 мм, бортовая — до 60, а броня крыши — до 40. Устанавливался новый стаби­лизированный перископический при­цел TZF 1 и стереоскопический даль­номер фирмы Zeiss. Дальномер с ба­зой 1320 мм и 15-кратным увеличением располагался в передней части башни, по бортам которой имелись броневые колпаки для его окуляров. Предусматривалась и установка при­бора ночного видения FG 1250.

Маска пушки типа Saukopfblende («свиное рыло») толщиной 120 мм была подобна примененной на тан­ке «Тигр II».

Новшества не обошли и вооруже­ние танка. И если пушка осталась прежней и была лишь модернизиро­вана на заводах Skoda — она лиши­лась дульного тормоза и получила индекс KwK 44/1, то башенный пу­лемет MG 34 заменили на MG 42. Вместо курсового пулемета устанав­ливался автомат МР 44. Монтаж во­оружения в башне осуществлялся на заводах Krupp и Skoda.

Изменения затронули не только башню, но и корпус. Толщину крыши увеличили с 17 до 25 мм, изменили люки водителя и стрелка-радиста.

Испытывались и два новых двига­теля: DeutzT8M118 мощностью 700 л.с. (515 кВт) и Maybach HL 234 с непосредственным впрыском топли­ва и мощностью 850 л.с. (625 кВт).

До конца войны не появилось ни одного прототипа в законченном виде, хотя серийное производство планировалось начать в июне 1945- го. В начале года фирма Daimler- Benz собрала шасси, на котором ус­тановили стандартную башню от Ausf G. В свою очередь, «тесную башню» установили на шасси Ausf G и испы­тывали в Куммерсдорфе. Всего для «Пантеры» Ausf F изготовили 8 кор­пусов и 2 башни.

В феврале 1943 года были разра­ботаны тактико-технические требо­вания к танку «Пантера II», предпо­лагавшие высокую степень унифика­ции танков «Тигр II» и «Пантера». Осуществить это оказалось доста­точно просто, так как на заводах Неnschel производились машины обоих типов.

«Пантера» Aust G, оборудованная прибором ночноrо видения.
«Пантера» Aust G, оборудованная прибором ночноrо видения. 

На «Пантере II» предполагалось использовать «тесную башню» и но­вый корпус. Его лобовая броня до­стигала 100, бортовая — 60, а кормо­вая—40 мм. Вооружение — 88-мм пушка KwK 43 L/71. Поскольку в этом случае масса танка превысила 50 т, встал вопрос о новой силовой уста­новке. В качестве вариантов рас­сматривались двигатели Maybach HL 234, Simmering Sla 16 (720 л.с.) и MAN/Argus LD 220 (700 л.с). В 1945 году для «Пантеры II» началось про­ектирование новой башни со 150-мм лобовой броней. Ни один из двух прототипов не был достроен. До более или менее высокой степени готовности довели одно шасси, установив на него баш­ню от Ausf G. Интересно отметить, что параллельно с проектированием «Пантеры II» велась разработка тан­ка Е-50, призванного ее заменить.

В процессе работ над Ausf F и «Пантерой II» фирма Krupp дважды предлагала варианты перевооруже­ния обычной «Пантеры» пушкой KwK 43 Ц/71 калибра 88 мм, но безрезуль­татно. Остался на бумаге и проект оснащения «Пантеры» 100-калиберной 75-мм пушкой с начальной ско­ростью снаряда 1250 м/с.

Наряду с созданием новых вари­антов линейного танка на базе «Пан­теры» выпускалось и несколько ма­шин специального назначения. Пер­вой из них стала бронированная ремонтно-эвакуационная машина (БРЭМ) Bergepanzer V или Bergepanther (SdKfz 179). И не случайно: но­вые танки поступали в войска, а средств для их эвакуации с поля боя практически не было. Существовав­шая техника оказалась слишком сла­бой — для буксировки танка «Тигр», например, приходилось «запрягать» два 18-тонных тягача Famo.

Заказ на БРЭМ выдали 7 мая 1943 года, а уже месяц спустя фирма MAN начала выпуск шасси Ausf D, предна­значенных для нее. Первая партия БРЭМ (46 машин) не имела крана и лебедки, но уже очень скоро на заво­де Henschel в Касселе были разрабо­таны и изготовлены кран и лебедка с тяговым усилием 40 т и длиной троса 150 м. Отбор мощности производил­ся от двигателя танка, в кормовой час­ти которого имелись два откидных упора-сошника, предназначенных для удержания машины на месте при ра­боте лебедки. Во время буксировки последняя блокировалась. Башню заменили на грузовую платформу для перевозки запасных частей или де­монтированных агрегатов.

БРЭМ, выпущенные на шасси Ausf А и Ausf G, имели увеличенные топ­ливные баки. На верхнем лобовом листе корпуса устанавливался крон­штейн для 20-мм пушки KwK 38, при­крытой щитом толщиной 10—15 мм.

«БРЭМ-пантеры» первоначально оснащались кранами грузоподъем­ностью 1500 кг, а затем 6000 кг. Их использовали, главным образом, для демонтажа двигателей.

В передней части БРЭМ имели два упора с вкладками из твердого де­рева — для толкания более узких машин.

1 марта 1944 года на полигоне Бад Берка Bergepanther была продемон­стрирована генеральному инспекто­ру танковых войск генерал-полковнику Г. Гудериану. 7 апреля Гитлер отдал приказание об ежемесячном производстве 20 машин. Впрочем, реальный выпуск составил в апреле 13 машин, в мае — 18, в июне — 20, а в июле — только 10. Всего же за­водские цехи покинули 347 Berge­panther (в зарубежной литературе встречается и другая цифра — 297).

Еще одной массовой машиной спе­циального назначения стал командир­ский танк Panzerbefehlswagen Panther (SdKfz 267 и 268). Уже в 1943 году появились командирские машины на базе стандартных танков Ausf D, обо­рудованные дополнительными радио­станциями. Существовали два вари­анта: SdKfz 267 с радиостанциями Fu и Fu 7 — для связи в звене «рота — батальон» и SdKfz 268, оснащенный радиостанциями Fu 5 и Fu 8 и обес­печивавший связь в звене «полк — ди­визия».

Дополнительные радиостанции Fu 7 и Fu 8 размещались в корпусе, а штатная Fu 5 — в правой части баш­ни. Экипаж танка состоял из водите­ля, «офицера связи», который одно­временно являлся пулеметчиком, ко­мандира и двух радистов (один из них помимо этого выполнял функции наводчика, другой — заряжающего). Боекомплект был уменьшен и со­ставлял для командирских машин на базе Ausf D и А 64 выстрела, а на базе Ausf G — 70.

Радиостанция Fu 7 обеспечивала связь телефоном на дальность 12.8 км, а телеграфом— 16 км. Радио­станция Fu 8 имела дальность связи 80 км при работе телеграфом. Оба командирских танка легко отлича­лись от линейных по антеннам. Так, SdKfz 267, например, имел две про­стые штыревые антенны и одну с ха­рактерной «метелкой». Гнезда для их установки имели резиновые аморти­заторы.

В командирские машины были пе­реоборудованы 329 линейных «пан­тер».

Еще одной специальной версией «Пантеры» стал Panzerbeobachtun- gswagen V (SdKfz 172) — машина пе­редовых артиллерийских наблюдателей, разработанная фирмами Rheinmetall и Anschutz. Настоящая пушка на ней отсутствовала, на ее месте устанавливался деревянный макет. Из вооружения в башне ос­тался только пулемет MG 34. Экипаж состоял из 4 человек: командира, артиллерийского наблюдателя, ра­диста и механика-водителя. Танк оснащался дальномером, стереотру­бой и другими многочисленными приборами наблюдения и в этом от­ношении представлял собой лучшую машину артиллерийских наблюдате­лей, сконструированную в ходе вто­рой мировой войны. Предположи­тельно изготовили только один опытный экземпляр экземпляр (по другим данным все-таки серию из 41 машины).

Подобное расхождение в цифрах не редкость —до сих пор неизвест­но даже точное количество выпущен­ных «пантер». Они производились на заводах четырех фирм: MAN, Daim ler-Benz, MNH и Henschel —с 11 ян­варя 1943 года по 23 апреля 1945 года. За это время было изготовле­но 5992 танка, но осталось невыяс­ненным, передала ли фирма Hen­schel для сборки на заводе Demag шасси 50 «пантер» и собирались ли они там; если да, то общее число машин составляет 6042 единицы. Кстати, фирма Henschel выпускала «Пантеру» совсем недолго — до сен­тября 1943 года, MNH — до марта, Daimler-Benz—до апреля, a MAN — до конца апреля 1945 года, причем на долю последней пришлось их больше всех — 2048.

Описание конструкции

Компоновка танка PzKpfw V «Пан­тера» — классический вариант с тра­диционным для германского танко­строения передним расположением трансмиссии.

Отделение управления находи­лось в передней части танка. В нем размещались главный фрикцион, ко­робка передач, механизм поворота, органы управления танком, кон­трольные приборы, курсовой пуле­мет, часть боекомплекта, радиостан­ция и рабочие места двух членов экипажа — механика-водителя и радис­та (он же — пулеметчик).

Боевое отделение располагалось в средней части танка. Здесь разме­щались: в башне — пушка и спарен­ный с ней пулемет, приборы наблю­дения и прицеливания, механизмы вертикальной и горизонтальной на­водки и сиденья командира танка, наводчика и заряжающего. В корпу­се в нишах, по стенкам и под враща­ющимся поликом башни находился боекомплект.

На днище танка устанавливались водяной насос, насос гидравлической системы поворота башни и поворота танка и воздушный компрессор.

В моторном отделении, распола­гавшемся в кормовой части танка, размещались двигатель, радиаторы, вентиляторы и топливные баки. Меж­ду моторным и боевым отделениями имелась металлическая перегородка.

Корпус танка собирался из бро­невых листов, соединенных в шип и сваренных двойным швом.

Верхний лобовой лист корпуса располагался под углом 38° к гори­зонтальной плоскости, нижний — под углом 37°. Нижние бортовые листы — вертикальные, верхние наклонены под углом 48°, кормовой лист — под углом 60°.

В передней части крыши корпуса имелись люки-лазы механика-води­теля и радиста. Для входа и выхода из танка крышки люков приподнима­лись вверх и отводились в сторону с помощью специального подъемно­ поворотного механизма (у модифи­кации G — откидывались на петлях). Люки-лазы были выполнены в крыш­ке люка, предназначенного для удоб­ства монтажа и демонтажа коробки передач и механизма управления танком.

Схема бронирования танка
Схема бронирования танка

Кроме того, в передней части кры­ши корпуса устанавливались четыре (у варианта G — два) перископичес­ких прибора наблюдения (по два для механика-водителя и радиста) и име­лось вентиляционное отверстие, прикрытое броневым колпаком, перед которым монтировалась стойка для фиксации ствола пушки в поход­ном положении.

Кормовая часть корпуса делилась на три отсека внутренними водоне­проницаемыми переборками. Два крайних при преодолении водных преград вброд могли заливаться во­дой. В центральный же отсек, где находился двигатель, вода не посту­пала. Крайние отсеки закрывались сверху броневыми решетками, четы­ре из них служили для притока воз­духа, охлаждавшего радиаторы, а две средние — для его отвода.

Надмоторная часть закрывалась крышкой с двумя вентиляционными отверстиями.

В днище танка были предусмотре­ны люки для доступа к торсионам подвески, к спускным кранам систем питания, охлаждения и смазки, к во­дооткачивающей помпе и к спускной пробке картера коробки передач.

Башняимевшая форму усеченно­го конуса, — сварная, с соединени­ем листов в шип и наклоном стенок в 65°. В передней части башни в ли­той маске полуцилиндрической фор­мы устанавливались пушка, спарен­ный с ней пулемет и прицел. Башня приводилась во вращение гидравли­ческим поворотным механизмом мощностью 4 кВт. Скорость поворо­та зависела от частоты вращения коленчатого вала двигателя. При 250Q об/мин полный оборот башни осуществлялся за 17 с вправо и 18 с влево. При выключенном двигателе башня поворачивалась вручную. При этом из-за неуравновешенности башни ее поворот вручную при кре­не свыше 5° был невозможен.

На крыше башни устанавливалась командирская башенка с шестью (позже с семью) смотровыми прибо­рами.

ВооружениеОсновное вооруже­ние «Пантеры» — пушка 7,5 cm KwK42 калибра 75 мм, производив­шаяся на заводе фирмы Rheinmetail- Borsig в Дюссельдорфе. Ствол ору­дия имел длину 70 калибров 5250 мм; вместе с дульным тормо­зом — 5535 мм. Масса составляла 1000 кг, а всей установки вместе с маской — 2650 кг. Предельная длина отката— 420 мм. Вертикальная наводка —в пределах от —8° до+18°.

Пушка снабжалась вертикальным клиновым затвором и полуавтоматикой копирного типа. Полуавтоматика располагалась на правой стороне казенника (закрывающий механизм) и на люльке (копирное устройство). Противооткатные устройства состо­яли из гидравлического тормоза от ката и воздушно-жидкостного накат­ника. Подъемный механизм пушки — секторного типа.

Выстрел из пушки производился с помощью стационарного электро­спуска, кнопка которого находилась на рукоятке маховика подъемного механизма.

В боевом отделении под сидень­ем наводчика устанавливался воз­душный компрессор для продувки ствола пушки после каждого выстре­ла. Воздух для продува ствола отса­сывался из короба гильзоулавливателя.

С пушкой был спарен 7,92-мм пулемет MG 34. Курсовой пулемет раз­мещался в лобовом листе корпуса в бугельной (Ausf D) или в шаровой (Ausf А и G) установках. Командир­ские башенки модификаций А и G были приспособлены под монтаж зенитного пулемета MG 34.

Танки Ausf D оснащались биноку­лярным телескопическим ломаю­щимся прицелом TZF 12, a Ausf А и G — монокулярным TZF 12а. При из­менении вертикального угла уста­новки вооружения изменялось и положение объективной части прицелов, окулярная же часть оставалась неподвижной, что обеспечивало ра­боту с вооружением на всем диапа­зоне вертикального угла наведения без изменения положения стреляющего. Прицелы изготавливались фирмой Karl Zeiss в Йене.

Боекомплект пушки состоял из 79 выстрелов у Ausf D и А и 82 выстрелов у Ausf G. Выстрелы укладывались в нишах подбашенной коробки, в от­делении управления и в боевом от­делении.

Боекомплект пулеметов составлял для моделей D и А 5100, а для G — 4800 патронов.

Тип выстрела 

PzGr39/42 (Бронебойный)

PZ40/42  (Подкалиберный) 

Gr34 (Осколочно-фугасный) 

 Масса выстрела, кг 14,3 11,55 
 Масса снаряда, кг  6,8  4,75  5,74 
 Начальная скорость, м/с  925  1120  700 

В качестве вспомогательного во­оружения танк оснащался «устрой­ством ближнего боя» (Nahkampfge- rat) — мортиркой калибра 26 мм, в боекомплект которой входили дымо­вые (12 шт.), осколочные (20 шт.) и осколочно-зажигательные (24 шт.) снаряды. Мортирка располагалась в правой задней части крыши башни.

Двигатель и трансмиссияНа танке «Пантера» устанавливался 12-цилиндровый карбюраторным четырехтактный двигатель Maybach HL 230Р30 мощностью 700 л.с. (515 кВт) при 3000 об/мин (на прак­тике число оборотов не превышало 2500). Диаметр цилиндра 130 мм. Ход поршня 145 мм. Цилиндры рас­полагались V-образно под углом 60°. Степень сжатия 6,8. Сухая мас­са двигателя 1200 кг.

Топливо — этилированный бензин с октановым числом не ниже 74. Ем­кость пяти бензобаков 730 л. Подача топлива принудительная, с помощью четырех диафрагменных насосов Solex. Карбюраторов — четыре, мар­ки Solex 52FFJIID.

Система смазки — циркуляцион­ная, под давлением, с сухим карте­ром. Циркуляция масла осуществля­лась тремя шестеренчатыми насоса­ми, из которых один нагнетающий и два отсасывающих.

Система охлаждения — жидкост­ная. Радиаторов — четыре, соеди­ненных по два последовательно. Ем­кость радиаторов — около 170 л. По обеим сторонам двигателя распола­гались вентиляторы типа Zyklon.

Для ускорения запуска двигателя в холодное время года предназначался термосифонный подогреватель, отап­ливаемый паяльной лампой, которая устанавливалась с наружной стороны кормового листа корпуса.

Трансмиссия состояла из кардан­ной передачи, трехдискового главно­го фрикциона сухого трения, короб­ки передач АК 7-200, механизма по­ворота фирмы MAN, бортовых пере­дач и дисковых тормозов типа LG 900.

Коробка передач — трехвальная, с продольным расположением валов, семиступенчатая, пятиходовая, с постоянным зацеплением шестерен и простыми (безынерционными)конусными синхронизаторами для включения передач со 2-й по 7-ю.

Картер коробки передач центри­ровался и жестко соединялся с картером механизма поворота, образуя единый монтажно-демонтажный аг­регат (с общими внутренним объ­емом и системой смазки) трансмис­сии: двухпоточный механизм передач и поворота. Механизм поворота со­стоял из двух планетарных редукто­ров. К бортовым передачам мощ­ность передавалась короткими попе­речными валиками с зубчатыми муф­тами на концах. Центровочные рабо­ты при сборке танка были сведены таким образом к минимуму, но мон­таж и демонтаж механизма передач и поворота из сварной носовой час­ти броневого корпуса представлял большие трудности.

Схема трансмиссии танка
Схема трансмиссии танка

Приводы управления танком — комбинированные, с гидросервопри­водом следящего действия с меха­нической обратной связью.

Ходовая часть танка примени­тельно к одному борту состояла из восьми сдвоенных опорных катков с резиновыми бандажами диаметром 850 мм.

Подвеска— торсионная. В целях получения большого угла скручивания торсионы выполнялись двойными, что обеспечивало вертикальное переме­щение опорного катка на 510 мм. Пе­редние и задние катки снабжались гидравлическими амортизаторами.

Ведущие колеса переднего распо­ложения имели два съемных зубча­тых венца по 17 зубьев каждый. За­цепление цевочное. Между ведущи­ми колесами и первым опорным кат­ком устанавливался отбойный ролик.

Направляющие колеса — литые, с металлическими бандажами и кривошипным механизмом натяжения гу­сениц.

Гусеницы стальные, мелкозвенчатые, из 86 одногребневых траков каждая. Траки литые, шириной 660 мм, шаг трака 153 мм.

Электрооборудование было выполнено по однопроводной схеме. Напряжение 12 В. Источники: гене­ратор Bosch GTLN700 12-1500BJ1 мощностью 0,7 кВт, два аккумулято­ра Bosch емкостью 150 А-ч. Потре­бители: электростартер Bosch BFD624ARS15 мощностью 4,4 кВт, контрольные приборы, подсветка прицелов, приборы звуковой и све­товой сигнализации, аппаратура внутреннего и внешнего освещения, спуски пушки и пулеметов.

Средства связи. Все танки «Пан­тера» оснащались радиостанцией Fu 5, имевшей дальность действия 6,4 км телефоном и 9,4 км телеграфом.

Специальное оборудование. Система пожаротушения — автома­тическая. Сигнализация была выве­дена на панель приборов механика-водителя.

Боевое применение

«Пантерами» предполагалось за­менить в боевых частях танки Pz III и Pz IV, однако темп серийного произ­водства не соответствовал потреб­ностям войск. В конце концов гене­ральный инспектор танковых войск вермахта генерал-полковник Г. Гудериан после консультаций с минист­ром вооружения А. Шпеером поста­новил, что перевооружению новыми танками подлежит только один батальон в танковом полку.

В состав батальона входили четы­ре роты по 17 танков в каждой. При штабе состояло 8 танков, саперный взвод и взвод ПВО, вооруженный самоходными орудиями Mobelwagen или Wirbelwind. Имелась в батальоне и техническая рота, укомплектован­ная эвакуационными тягачами и раз­личными автомашинами. На практи­ке же организация частей никогда не соответствовала штату. В частях панцерваффе насчитывалось в среднем 51 — 54 танка «Пантера», а в войсках CC (Waffen SS) 61 -64.

Первыми воинскими частями, ко­торые укомплектовали «пантерами», стали 51-й и 52-й танковые баталь­оны. Их формирование закончилось к 15 июня 1943 года. Они составили 10-ю танковую бригаду (Panther-Brigade 10). В составе войск СС также сформировали бригаду «пантер».

Всего же в середине 1943 года в эк­сплуатации находилось около 240 танков модификации D.

В операции «Цитадель» приняли участие 196 танков. Боевой дебют их не был удачным — только по техни­ческим причинам из строя вышли 162 «пантеры». Из-за нехватки тягачей немцам удалось эвакуировать лишь небольшое число танков, 127 машин остались на территории, занятой Красной Армией, и оказались поте­рянными безвозвратно.

Перевооружение «пантерами» шло довольно интенсивно. Во мно­гих случаях это совпадало с передис­локацией танковых частей и соеди­нений или отводом их в тыл для ре­монта и пополнения материальной части. Так, например, 16-я танковая дивизия получила новые танки в ок­тябре 1943 года, при переброске из Италии на Украину. До конца 1943 года было перевооружено по одно­му батальону во 2, 3, 4, 7 и 19-й тан­ковых дивизиях; 51-й батальон вклю­чили в состав 9-й танковой дивизии. В первую очередь «пантеры» посту­пали в элитные соединения: танко­вые дивизии СС GroLI deutschland («Великая Германия»). Hermann Goring («Герман Геринг») и другие. Небольшое число танков задейство­вали и в учебных целях, например, в 1-й танковой школе (1.Panzer Schule). В 1944 году процесс перевоору­жения продолжился.

Сведения о боевом применении «пантер» на Восточном фронте вы­зывают у исследователей противо­речивые мнения. В приводимых в западной печати примерах боевых эпизодов наши танки и САУ горят сотнями, потери же немцев исчисля­ются единицами. Рассмотрим, ска­жем, эпизод, связанный с действия­ми тяжелого танкового полка «Ваке» (Schwere Panzerregiment «Ваке»), описанный в книге польского автора Януша Ледвоха (куда он, без сомне­ния, перекочевал из западных источ­ников).

Полк «Ваке», названный так по фа­милии своего командира подполков­ника Франца Беке, состоял из 503- го тяжелого танкового батальона «тигров» и батальона «пантер» мо­дели D. В ходе многодневных боев с двумя советскими танковыми корпу­сами полк уничтожил 267 танков, потеряв при этом один «Тигр» и че­тыре «пантеры».

Как видим, соотношение потерь чудовищное — 5:267! Возможно ли это? Попробуем разобраться.

Советские солдаты осматривают подбитую «Пантеру» Ausf D. Дымовые гранатометы устанавлива-лись только на машинах этой модификации. Лето 1943 года.
Советские солдаты осматривают подбитую «Пантеру» Ausf D.
Дымовые гранатометы устанавлива-лись только на машинах этой модификации. Лето 1943 года.

В польском источнике, к сожале­нию, не указывается участок совет­ско-германского фронта, где проходили упомянутые бои. Однако мож­но с высокой степенью достовернос­ти предположить, что место дейст­вия—Украина, где в январе 1944 года войска 1 -го Украинского фрон­та осуществляли Житомирско-Бердичевскую наступательную опера­цию. В ходе нее шли ожесточенные встречные бои между 1 -й и 3-й гвар­дейскими танковыми армиями и не­сколькими отдельными танковыми и механизированными корпусами с нашей стороны и 1, 7, 8, 19-й, СС «Рейх» и СС «Адольф Гитлер» тан­ковыми дивизиями — с немецкой. Бо­евые действия велись на широком пространстве при частом маневри­ровании танковых частей и соедине­ний с обеих сторон. В связи с этим маловероятно, что танковый полк «Ваке» все время в одиночку дрался с двумя одними и теми же танковы­ми корпусами. Немцам ничего не стоило записать на боевой счет пол­ка и результаты других частей. Во всяком случае из немецких же источ­ников следует, что сообщения о под­битых советских танках, поступавшие из боевых частей панцерваффе, пос­ле их перепроверки уменьшались вдвое. Поскольку в условиях посто­янных контрударов и маневрирова­ния осуществить такую перепровер­ку было практически невозможно, то смело можно вышеприведенные цифры потерь с нашей стороны уменьшить вдвое.

Тем не менее и этот результат вну­шительный — все-таки один полк про­тив целых двух танковых корпусов! Здесь тоже нельзя обойтись без ком­ментария. Как уже упоминалось, в тан­ковом батальоне «пантер» имелось свыше 50 танков, в тяжелых танковых батальонах — не меньше. Таким обра­зом, в полку «Ваке» с учетом штабных машин насчитывалось 110 — 130 «тиг­ров» и «пантер» и по количеству тан­ков он был примерно равен советско­му танковому корпусу. Согласитесь, корпус против двух корпусов — это уже немного другая картина.

Теперь несколько слов о немецких потерях — пять танков. Есть предположение, что немцы посчитали наши общие потери, а свои только безвоз­вратные, которые составляли, как правило, не более 30% от общих бо­евых. В результате получается соот­ношение, близкое 1:5, что наиболее достоверно. Да, действительно по­тери советских танков были значи­тельны — немецкие машины облада­ли более мощной броневой защитой и вооружением (по этим показателям Т-34-76 никак не «тянул» против «Тигра» и «Пантеры»), к тому же ска­зывался высокий уровень боевой подготовки немецких танкистов.

Тяжелый танк Пантера

Кроме всего прочего, следует учи­тывать, что «Пантера» появилась на Восточном фронте в тот период, ког­да Красная Армия наступала. А на­ступающий, как известно, всегда несет большие потери, чем оборо­няющийся. Боевые действия быстро выявили преимущественно оборони­тельные качества «Пантеры» как тан­ка, стрелявшего в основном с мес­та. В тех же случаях, когда приходи­лось атаковать «пантерам», ситуация с потерями была иной.

С 27 марта 1944 года, например, в боях за Ковель участвовало 17 «пантер» 8-й роты 5-го полка 5-й тан­ковой дивизии СС «Викинг» (Wiking). 30 марта рота предприняла атаку на город, при этом пять танков было уничтожено.

В зарубежной печати встречает­ся и откровенно предвзятый подход. Так, например, все тот же польский автор Януш Ледвох в своей книге «Panther», упоминая о тяжелых боях к востоку от Варшавы летом 1944 года, пишет:

«28 и 29 июля 2-й ба­тальон 5-го танкового полка СС уничтожил 107 советских танков(Т- 34, «Шерман» и «Валентайн»), по­теряв при этом 6 боевых машин (Pz IV и пять «пантер»)». Сразу вслед за этим идет речь о другом эпизоде, но уже в иной тональности: «Под Студзянками воевали не только «че­тыре танкиста и собака», но и подразделения 27-го полка 19-й танко­вой дивизии, которые потеряли в этом бою 9 «пантер». Было уничто­жено также несколько «пантер» из дивизии СС «Герман Геринг». По­добный успех польских Т-34-76 из 1-й танковой бригады имени Геро­ев Вестерплатте можно объяснить только тем, что польские танки за­нимали оборонительные позиции. При контратаках же Т-34 несли боль­шие потери».

Интересно получается: при стол­кновениях «пантер» с советскими танками последние горят как спич­ки, польские же, наоборот, добива­ются успеха, хотя и с некоторыми оговорками. Ничего кроме улыбки подобная «объективность» вызвать не может. Поляки воевали на таких же танках, что и наши, и уровень их боевой подготовки был таким же. Ко всему прочему, не следует забывать, что более 50% личного состава 1-й польской танковой бригады состав­ляли советские танкисты, откоман­дированные в Войско Польское, при­чем это были наиболее квалифици­рованные специалисты — командиры машин (они же наводчики) и меха­ники-водители.

Справедливости ради следует признать, что не страдает объектив­ностью и наша мемуарная литерату­ра. В воспоминаниях танкистов «пан­теры» (или же танки, принятые за «пантеры») горят десятками, о поте­рях же с нашей стороны обычно скромно умалчивается.

Тяжелый танк Пантера

Вот какой эпизод, произошедший в ходе уже опоминавшейся  Житомирско-Бердичевской операции в декаб­ре 1943 года, описал в своих воспо­минаниях Маршал Советского Союза И.И. Якубовский:

«В этих боях отличились многие воины. Так, командир танка младший лейтенант И.П. Голуб из 13-й гвар­дейской танковой бригады полковни­ка Л.И. Баукова в районе Высокой Печи уничтожил три «тигра», две «пантеры», пять орудий и до роты пехоты. Вырвавшись вперед, его танк перерезал дорогу отступающим немцам. Было захвачено до сорока автомобилей и до полсотни подвод. В этом бою танк Голуба получил шесть пробоин».

Впрочем, как это следует из текс­та воспоминаний маршала, этот эпи­зод взят из наградного листа, в ко­тором, дабы убедить командование, могли и слегка преувеличить, и кое- что приписать.

Тем более драгоценен каждый до­кументально подтвержденный факт.

«19 февраля 1944 года в 11.00 тан­ковая рота 13-го гвардейского тяже­лого танкового полка в составе пяти тяжелых танков ИС-85 была выдви­нута для поддержки 109-й танковой бригады, которая атаковала опорный пункт противника в д. Лисянке (Укра­ина, р-н Житомира). К моменту вво­да в бой тяжелых танков участвовав­шие в атаке Т-34 109-й бригады были подбиты огнем «пантер», занимав­ших оборону на северо-восточной окраине Лисянки. Последнее обсто­ятельство позволило немцам сосре­доточить огонь на ИС-85, подпустив их на 600 — 800 м. В результате два ИСа были сожжены, а три подбиты.

Весь день 19 февраля противник с боями удерживал свой передний край в Лисянке, а ночью отошел, ос­тавив 21 боевую машину (16 «пан­тер», 3 Pz IV и 2 StuG III), частью по­дорванные, а частью совершенно исправные, но без топлива (во вре­мя боя немецкая авиация сбрасыва­ла для танков горючее в бочках)».

Об этом эпизоде, заимствованном из «Отчета о боевом применении танков ИС-85» (ЦАМО, фонд НИИБТ- Полигона), хотелось бы порассуж­дать. Огневой бой немцы выиграли, но в итоге танки свои бросили. Учи­тывать ли их в качестве боевых по­терь? Безусловно, да!

Части Красной Армии захватили довольно много исправных «пантер» По ним было даже выпущено руко­водство службы на русском языке. Трофейные «пантеры» вручались, как правило, лучшим экипажам и исполь­зовались преимущественно в качес­тве истребителей танков. В частнос­ти, в уже упомянутой 109-й танковой бригаде захваченные немецкие тан­ки эксплуатировались вплоть до июля 1944 года!

Всего же с 1 декабря 1943 года по 30 ноября 1944 года, то есть за год, немцы потеряли на Восточном фронте 2116 «пантер».

На Западе к моменту высадки со­юзников в Нормандии 6 июня 1944 года в танковых соединениях вермах­та и войск СС насчитывалось 663 «пантеры», которые оказались «твер­дым орешком» для союзнических войск.

Первыми в бой вступили две роты «пантер» из 12-й танковой дивизии СС «Гитлергогенд» (Hitlerjugend). В 22 часа 8 июня 1944 года танки без затруднений преодолели открытую местность близ Ле Буржа и прибли­зились к Бреттевилю. Там они попа­ли под прицельный огонь замаски­рованных противотанковых орудий. В свете пламени горящих домов «пантеры» стали легкой добычей для канадских артиллеристов, уничто­живших три танка. На следующий день 12 «пантер» вновь угодили в засаду. В результате на поле боя осталось 7 немецких танков. При этом один или два танка были под­биты, попав под огонь тяжелой ко­рабельной артиллерии (снаряды ка­либра 406 мм, выпущенные с англий­ского линейного корабля «Нельсон»).

Совсем другой расклад потерь имел место в танковых боях, тем бо­лее что в 1944 году единственным танком союзников, который мог хоть как-то противостоять «Пантере», был британский «Шерман Файерфлай».

15 июля 1944 года, например, обер-юнкер СС ФрицЛанганке (2-я танковая дивизия СС «Рейх») на до­роге близ Сен-Дени подбил пять «шерманов» из 3-й американской танковой дивизии. 27 июля унтер- шарфюрер СС Эрнст Баркман унич­тожил 9 «шерманов», при этом его собственный танк оказался повреж­денным.

Убедившись, что на легкую победу в танковом бою с «пантерами» рас­считывать не приходится, союзники бросили против них авиацию, на долю которой и приходится большинство подбитых на Западном фронте немец­ких танков. С 1 сентября по 30 нояб­ря 1944 года здесь было безвозврат­но потеряно 613 «пантер».

В начале же ноября боеготовые «пантеры» распределялись по теат­рам военных действий следующим образом: Восток — 684, Запад — 371, Италия —39.

Любопытный эпизод произошел 17 января 1945 года в г.Херлисхайм. Его атаковали «пантеры» 10-й тан ковой дивизии СС «Фрундсберг» (Frundsberg). Американская артил­лерия уничтожила несколько танков, так что на улицы города ворвались только две «пантеры». Стреляя в упор, они за считанные минуты под­били несколько «шерманов». Над остальными заполоскались белые флаги. Причем их выкинули экипа­жи танков, еще не вступивших в бой! В результате немцам достались 12 исправных машин. Такое поведение американских танкистов объясняет­ся категорической инструкцией ко­мандования, запрещавшей вести бой с «пантерами» на близких дис­танциях.

Довольно необычную роль долж­ны были сыграть во время наступ­ления в Арденнах четыре «пантеры» 150-й танковой бригады СС. Эта бригада, которой командовал обер-штурмбаннфюрер СС Отто Скорцени, предназначалась для ведения боевых и диверсионных действий в тылу союзных войск. В нее набира­лись солдаты, знающие английский язык, они вооружались трофейным оружием, оснащались трофейным автотранспортом и были одеты в американскую военную форму. «Пантеры» переоборудовали таким образом, что внешне они напоми­нали американские истребители танков М10. Однако хитроумный за­мысел немцев быстро провалился. Они не учли, как говорили англича­не, «дурацкую привычку янки стре­лять куда попало и по чему попа­ло». 21 февраля 1945 года фальши­вые М10 наткнулись на боевое ох­ранение 120-й американской пехот­ной дивизии. Рядовой Френсис Куррей, нисколько не обращая вни­мания на белые звезды на бортах боевых машин, выстрелом из базу­ки поджег первый танк, а осталь­ные обстрелял ружейными граната­ми. Экипажи покинули поврежден­ные танки. Подошедшие вскоре «шерманы» добили этих «троянских коней». В результате рядовой Френсис Куррей был награжден ме­далью Героя.

Последним крупным сражением, в котором приняли участие «пантеры», стал контрудар немецких войск в Венгрии, в районе озера Балатон в марте 1945 года. В этих боях осо­бенно отличились экипажи 130-го танкового полка учебной танковой дивизии вермахта (Panzer Lehr Divi­sion).

Ценой огромного напряжения сил промышленность в 1945 году смог­ла дать фронту 507 «пантер». На 1 марта 1945 года в распоряжении германских танковых частей нахо­дилось 1763 линейных танка «Пан­тера», 169 командирских машин и 256 БРЭМ. Однако стремительно ухудшавшаяся ситуация на фронтах свела на нет все усилия промыш­ленности. На 28 апреля в войсках оставалось следующее количество боевых машин: Восточный фронт — 446 (из них только 288 боеготовых), Западный фронт — 29 (24 боегото­вых), Италия — 24 (23 боеготовых). А вот как обстояло дело в различ­ных танковых соединениях. В зна­менитой учебной танковой дивизии, находившейся в тот момент на За­падном фронте, осталось только семь «пантер». 26-я танковая диви­зия в Италии располагала 24 тан­ками этого типа. В 10-й танковой дивизии СС «Фрундсберг», дей­ствовавшей на центральном участ­ке Восточного фронта, имелось 34 «пантеры», и она считалась одной из наиболее боеспособных. Значи­тельно хуже обстояло дело на юж­ном участке, где в составе трех тан­ковых дивизий СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер», «Рейх» и «Мерт­вая голова» осталось только 23 «пантеры».

Подбитая «Пантера» модели А. У танка отсутствует первый опорный каток из наружного ряда. Навешивание на борта башни запасных траков для дополни-тельной защиты было обычным явлением. 1 -й Украинский фронт, 1944 год.
Подбитая «Пантера» модели А. У танка отсутствует первый опорный каток из наружного ряда.
Навешивание на борта башни запасных траков для дополни-тельной защиты было обычным явлением.
1 -й Украинский фронт, 1944 год.

Всего же с 5 июля 1943 по 10 ап­реля 1945 года в боевых действиях было потеряно 5629 танков «Панте­ра». Более поздней статистики нет, но окончательное число уничтожен­ных машин этого типа несколько больше, поскольку бои с их участи­ем шли в Чехии вплоть до 11 мая 1945 года.

На вооружении армий союзников Германии «пантеры» не состояли, хотя такие попытки предпринимались.

В феврале 1943 года в Риме про­шли германо-итальянские перегово­ры по вопросу развертывания ли­цензионного производства «пантер» в Италии. Их выпуск, а позже и вы­пуск «Пантеры II», предполагалось наладить на заводе фирмы FIAT с темпом сборки 50 машин в месяц. При этом танки должны были в ос­новном поступать в итальянскую армию. Производственные труднос ти (нехватка в Италии стали и цвет­ных металлов), а затем и капитуля­ция Италии в сентябре 1943 года похоронили эти планы.

В июле 1944 года пять танков Ausf G заказала Венгрия — наиболее стойкий союзник Германии. Однако заказ, по-видимому, так и не был вы­полнен.

Серьезно интересовались «Панте­рой» и японские военные. Один танк они даже закупили (как, впрочем, и «Тигр»). Правда, ни тот, ни другой в Японию так и не доставили.

В 1943 году одна «Пантера» мо­дификации А была продана Швеции.

В послевоенное время «пантеры» состояли на вооружении в Чехосло­вакии (около 70 единиц), Венгрии и Франции.

Во Франции до 1947 года 50 «пантерами» был вооружен 503-й танковый полк, дислоцировавшийся в Мурмелоне.

До наших дней сохранилось до­вольно много танков этого типа. Во Франции их четыре. В экспозиции танкового музея в Самюре (Saumur Musee des Blindes) имеются две «пантеры» модификации А — одна на ходу, другая стационарная. Два тан­ка находятся в Париже как дар горо­ду от 2-й бронетанковой дивизии генерала Леклерка.

Две «пантеры» модели G, соб­ранные уже после войны, сохраня­ются в Великобритании. Одна в танковом музее в Бовингтоне (RAC Tank Museum), там же находится и «тес­ная башня» Schmalturm. Другая — в военном колледже в Шрайвенхеме (Shrivenham Military College), закры­том для посетителей.

В голландском городе Бреда мож­но увидеть «Пантеру» Ausf D — пода­рок городу от 1 -й польской танковой дивизии генерала Мачека. Еще один танк, но модели G, экспонируется в Национальном военном музее (Nati­onal War and Resistance Museum).

В Германии, в музее при 2-й тан­ковой школе бундесвера в Мюнсте­ре имеется «Пантера» Ausf А.

В швейцарском танковом музее в г.Туне, закрытом для посетителей, хранится танк модификации D.

В США тоже четыре «пантеры». Две — моделей А и G — в музее Абердинского полигона (Aberdeen Proving Ground Museum). Две дру­гих—в Форт-Кнокс, в музее кава­лерии и бронетанковых войск (The Patton Museum fo Cavalry and Armor); обе машины модели G, причем одна из них статичная, а другая, с экспе­риментальной ходовой частью — на ходу.

В канадском военном музее (Mili­tary Museum of Canada) экспониру­ется «Пантера» Ausf А.

И, наконец, еще одну «Пантеру» модели А можно увидеть в Музее бронетанкового вооружения и техни­ки в подмосковной Кубинке.

Оценка машины.

Ни один другой германский танк периода второй мировой войны не вызывает до сих пор столь противо­речивых оценок специалистов, как «Пантера». Причем их спектр колеб­лется от сдержанно-неприязненных (уважать-то себя он заставил) до восторженных. Не претендуя на истину в высшей инстанции, попробу­ем дать свой вариант такой оценки.

Прежде всего необходимо опре­делиться с классификацией. Немцы относили «Пантеру» к средним тан­кам, и у них имелись на то основа­ния — «Тигр» был на 11 т, а «Коро­левский тигр» на 24 т тяжелее. Прав­да, следует учитывать, что немцы перешли на классификацию танков по боевой массе только с 1943 года, и путаница с этим вопросом у них оставалась большая. Если же брать за основу советский или американ­ский опыт, то «Пантера» при своей массе в 44,8 т, однозначно, тяжелый танк. Наш ИС-2 весил 46 т, а амери­канский М26 «Першинг» — 41,5 т. Поэтому традиционно приводимое сравнение с 30-тонными Т-34-85 и «Шерманом» представляется не вполне корректным. Однако, анали­зируя характеристики «Пантеры», волей-неволей приходится вспоми­нать и об этих наиболее массовых боевых машинах второй мировой войны, так как именно с ними «пан­теры» встречались на поле боя на­иболее часто.

Давая оценку конструкции «Панте­ры», следует начать с компоновки. Как известно, компоновкой танка называ­ется взаимное расположение в забро­нированном объеме рабочих мест эки­пажа, вооружения, силовой установ­ки, агрегатов, механизмов и систем. Главная задача компоновки — полу­чить высокие боевые и эксплуатаци­онные показатели при малой массе, размерах и стоимости машины. Ос­новная возможность ее решения — уменьшение внутреннего заброниро­ванного объема, которое, при сохра­нении рационального соотношения размеров, сокращает площадь броне­вой защиты, а при заданной степени бронирования — и массу корпуса с башней. Полученный таким образом резерв массы обычно используется для повышения огневой мощи и бро­невой защиты. Поэтому малый забро­нированный объем является показа­телем совершенства компоновки, не­обходимой предпосылкой для получе­ния высоких боевых и технических ха­рактеристик танка.

При наибольшем внутреннем объ­еме «Пантера» вооружена и брони­рована слабее, чем танки, создавав­шиеся для борьбы с ней. В чем же причина? Неужели немецкие кон­структоры были глупее советских и американских? Конечно же, нет. Про­сто основным требованием к компо­новке для них стало обеспечение эффективного применения вооруже­ния. Главное внимание уделялось обеспечению высокой скорострель­ности, достигнутой за счет примене­ния артсистемы среднего калибра и удобства работы экипажа в боевом отделении. Требуемое бронебойное действие удалось получить за счет высокой начальной скорости и кон­структивной отработки снарядов.

При меньшем, чем у ИС-2, диамет­ре башенного погона в свету (1650 мм против 1800 мм) ширина рабоче­го места наводчика в плечах у «Пан­теры» — 560 мм, а у советского тан­ка — 520 мм. Относительная длина отделении управления и боевого у «Пантеры» составляла 70% длины корпуса, а у ИС-2 — только 53%.

Столь значительный объем «обита­емых» отделений танка безусловно создавал комфортные условия для работы экипажа из 5 человек, значи­тельно более комфортные, чем у лю­бого танка антигитлеровской коали­ции. Немцы добились этого, главным образом, благодаря использованию компоновки с передним расположе­нием трансмиссии, широко приме­нявшейся на немецких танках и имев­шей ряд преимуществ. В частности, совмещение отделения управления с трансмиссионным сокращало число изолированных отделений в танке и способствовало уменьшению длины корпуса. Облегчалось центральное размещение боевого отделения с тя­желой башней и оставалось место на подбашенном листе корпуса для лю­ков водителя и радиста. Конструкция приводов управления была простой, а обслуживание агрегатов трансмис­сии удобным.

Основной недостаток такой ком­поновки, свойственный, естественно, и «Пантере», состоял в увеличении общей высоты машины. Высота пола боевого отделения над днищем (у «Пантеры» — 500 мм) лимитирова­лась карданным валом, проходив­шим на уровне коленчатого вала дви­гателя. Сложно было осуществить эффективное охлаждение трансмис­сии, сильный нагрев которой ухуд­шал условия работы водителя и ра­диста. Огромные трудности возника­ли при демонтаже вышедшей из строя трансмиссии. Стремясь облег­чить процесс извлечения из танка коробки передач и механизма пово­рота, выполненных в едином блоке, немецкие конструкторы сделали лист крыши отделения управления съем­ным. Подобное решение, увеличивая длину отделения управления (и тан­ка в целом), обусловило наличие в нем неиспользованного объема. Од­нако осуществить эту операцию в полевых условиях оказалось практи­чески невозможно, и вышедшие из строя танки приходилось отправлять в глубокий тыл. В том числе и по этой причине в 1944 году из 2680 вышед­ших из строя «пантер» было восста­новлено только 110.

Увеличению высоты танка способ­ствовало и неудачное решение эле­ментов подвески, при котором торсионы, расположенные над днищем, занимали 213 мм высоты корпуса. Размещение над днищем 32 торсионов исключало возможность полез­ного использования объема между ними. Применение подобной подвес­ки было вызвано стремлением повы­сить плавность движения и обеспе­чить, таким образом, ведение прицельного огня с ходу, не внедряя стабилизатор наведения, создать кото­рый немцы так и не сумели. Плав­ность движения действительно повы­силась, но вести прицельный огонь с ходу было нельзя.

Оставляла желать лучшего и кон­струкция ходовой части. Шахматное расположение большого количества катков дало возможность снизить на­грузку на каждый из них и ограничить­ся тонкой обрезинкой, избежав ее сис­тематического перегрева и разруше­ния (свойственного, например, совет­скому Т-34). Вместе с тем ходовая часть «Пантеры» вызывала ярость у немецких танкистов своей сложностью в эксплуатации и ремонте. Широко известен пример с грязью и снегом, которые, забиваясь зимой между кат­ками днем, замерзали ночью, лишая танк возможности двигаться. Кроме того, для демонтажа поврежденного катка из внутреннего ряда приходи­лось снимать от 4 до 5 катков из на­ружных рядов. К тому же ходовая часть с шахматным расположением катков является самой тяжелой по сравнению с другими типами ходовых частей.

Наряду со стремлением обеспе­чить высокую эффективность приме­нения вооружения для немецких кон­структоров одним из ведущих требо­ваний к компоновке являлось обес­печение хорошей поворотливости танка. Этого им удалось добиться за счет удачной конструкции механиз­ма поворота, а также снижения от­ношения длины опорной поверхнос­ти к ширине колеи — L/B. У «Панте­ры» это отношение равнялось 1,5, (у ИС-2 - 1,78, у «Шермана» - 1,82, у Т-34 — 1,5), благодаря чему огром­ная 45-тонная машина разворачива­лась буквально на пятачке.

К безусловной удаче можно было бы отнести и конструкцию силовой установки, в частности, оригиналь­ное расположение агрегатов систе­мы охлаждения и топливных баков, если бы не целый ряд технических недостатков, связанных главным об­разом с недоведенностью двигате­ля и, как следствие, с низкой эксплу­атационной надежностью, от которых не удалось избавиться вплоть до кон­ца войны.

Говоря о конструкции «Пантеры» в целом, можно сделать вывод, что из- за спешки при проектировании и ос­воении серийного производства были допущены принципиальные ошибки, приведшие к неоправданному увели­чению массы и габаритов танка, в про­цессе проектирования масса «Панте­ры» возросла с 35 т по техзаданию до 45 т. Из-за избыточного внутреннего объема корпус стал на полметра длин­нее, чем у более тяжелого, но более компактного «Тигра». Добиваясь вы­полнения уже упомянутых выше пара­метров: эффективного применения во­оружения, минимального отношения L/B и обеспечения плавности хода, — немецкие конструкторы принесли в жертву многие другие характеристи­ки танка. «Пантера» получилась доро­гой, сложной в производстве, эксплу­атации и ремонте. Вместе с тем ее огневые возможности находились на очень высоком уровне.

На дистан­ции 1000 м «Пантера» могла поразить все танки, кроме ИС-2, оставаясь практически неуязвимой для Т-34-85 и М4АЗ. Пробить лобовую броню ИСа она могла только с 500 м. Однако при боевом столкновении шансы этих двух танков уравнивались за счет дру­гих показателей. «Пантера» имела более совершенный и качественный прицел, большие боекомплект и ско­рострельность, существенно лучшие маневренные характеристики. Все эти показатели и позволяли «Панте­ре» в большинстве случаев добивать­ся победы над ИС-2.

«Пантеру» принято считать лучшим германским танком второй мировой войны, причем в наибольшей степени приближенным по характеристикам к современному понятию «основной». Насколько верно это утверждение? Во второй его части однозначно нет! Для основного танка «Пантера» имела слишком несбалансированные харак­теристики. Хотя это был менее ярко выраженный оборонительный танк, чем «Тигр» и «Королевский тигр», которые можно рассматривать уже как проти­вотанковые САУ с вращающейся баш­ней, он значительна ближе к ним, чем к более сбалансированному среднему Pz IV. Будучи по массе и габаритам тя­желым танком, «Пантера» вооружалась как средний. Тут мы вплотную подхо­дим ко второй ошибке германского танкостроения. Первая связана с тан­ками Pz III и Pz IV. Эти два танка вместе были не нужны — нужен был только Pz IV (см. «Моделист-конструктор» № 3 за 1994 г.). Вторая, по мнению автора, связана с «Пантерой».

Схема компоновки танка

«Пантера», призванная играть роль среднего танка, изначально предназначалась для замены Pz IV, но этого не произошло, и «четверка» выпускалась вплоть до конца вои­ны. С ролью тяжелого танка, с точки зрения боевой мощи и количества выпущенных машин, вполне справ­лялся «Тигр». В этой ситуации невольно задаешься вопросом: а не стала ли «Пантера» лишней? С точ­ки зрения критерия «стоимость + эф­фективность» значительно проще и дешевле было вооружить 75-мм пушкой в 70 калибров Pz IV, тем бо­лее что такой проект предлагался. Связанное с этим увеличение массы не могло слишком отрицательно ска­заться на тактико-технических харак­теристиках этой технически хорошо отработанной, надежной и простой в эксплуатации боевой машины. Од­нако немцы пошли на все издержки, связанные с разработкой и запуском в производство в середине войны двух совершенно новых танков — тя­желого и «почти» тяжелого, что яв­лялось большой, если не роковой ошибкой. Несмотря на то, что «Пан­тера» была безусловно сильным и грозным противником, все выше ска­занное не позволяет безого­ворочно считать ее лучшим герман­ским танком второй мировой войны.

Тактико-технические характеристики тяжелого танка "Пантера"

Боевая масса, т  44,8 
 Экипаж, чел.
 Габаритные размеры, мм: 
 дина  8850
ширина  3430 
высота  2910 
клиренс  540
Высота линии огня, мм 2260 
Толщина брони, мм: 
лоб корпуса 85 
борт и корма 40 
крыша и днище 15 
башня 100-17 
Максимальная скорость движения, км/ч 
по шоссе 46 
по местности 18,6 
Запас хода, км 
по шоссе 200 
по местности 100 
 удельный вес давления, кг/см2 0,84 
 
+19 0 голосование
закрыто
спасибо
за ваш голос

Партнеры

Наши друзья

На форуме обсуждают
Интересные материалы
Copyright © 2012 все права защищены, при копировании ссылка на ресурс обязательна
las-arms.ru © 2012
Для связи с администрацией сайта:
support@las-arms.ru
admin@las-arms.ru
www.w0rld0ftanks.ru - Фанатский сайт игры World of Tanks и Танковой Бронетехники- http://w0rld0ftanks.ru/
Бесплатный анализ сайта - http://www.cy-pr.com/ Яндекс.Метрика - http://metrika.yandex.ru/stat/?id=16881667&from=informer