Линкор "Худ"





Английский Линейный крейсер "Худ". О холодном и стрелковом оружии, средствах защиты и другую интересную информацию ищем в соответствующих разделах.




Линейный крейсер Великобритании "Худ"


В Начало

Линейный крейсер "Худ" завершил собой серию "крейсеров-дредноутов", построенных для британского военно-морского флота.

Его появление обязано принятию Советом Адми­ралтейства в ноябре 1915г. решения о создании проекта экспериментального линейного корабля. Тем самым в кон­це 1915 г., с согласия министерства финансов, Совет Ад­миралтейства высказался за разработку нескольких про­ектов и одобрил план постройки с уменьшенной, но ре­ально осуществимой осадкой и с использованием в кон­струкции корпуса новейших идей подводной защиты.

Согласно памятной записке третьего морского лор­да контр-адмирала Тюдора от 4 декабря 1915 г., проект должен был основываться на вооружении, бронировании и скорости хода линейных кораблей типа "Куин Элиза­бет", но иметь корпус с наименьшей возможной осадкой, и спроектирован с применением новейших идей подвод­ной защиты. Предполагалось иметь осадку не более 8 м, на 22% меньше, чем у линкоров типа "Куин Элизабет" (было желательно иметь на 50% меньше, но это было не­реально). Проект должен был объединить в себе весь по­лученный до этого боевой опыт, поскольку было уста­новлено, что основным недостатком кораблей этого типа является непомерно большая осадка и недостаточная высота надводного борта. Тем самым уменьшался угол безопасного крена корабля, и отношение запаса плаву­чести к водоизмещению было слишком малым. Обе при­чины приписали большому запасу топлива, принимаемо­му в военное время, величина которого на стадии проек­тирования была слишком занижена. К тому же, высоту надводного борта сильно уменьшало проницаемое для больших волн размещение средней артиллерии на верх­ней палубе.

Но когда, согласно этому решению в январе 1916г. на рассмотрение командующему Гранд-Флитом адмира­лу Джеллико представили варианты проекта нового лин­кора, тот высказал мысль, что, по его мнению, Адмирал­тейство исходит из полностью неверных предпосылок. Как факт он указал, что превосходство Великобритании в дредноутах настолько велико, что в данное время нет на­сущной необходимости строить новые линкоры. Однако существовала большая потребность в новых линейных крейсерах.

8 февраля 1916 г. он отослал следующий отзыв: "Необходимо как можно скорее определить главные тре­бования в отношении тяжёлых бронированных кораблей. Королевскому флоту сейчас не нужны линкоры, так как его превосходство над противником в кораблях этого класса весьма велико, а к имеющимся линкорам претен­зий нет. Дабы избежать неприятностей, Гранд-Флиту тре­буется достаточное количество легких кораблей, кото­рые могли бы охранять его от мин и подводных лодок. Но в будущем нашим слабым местом могут стать линейные крейсера, особенно быстроходные".

Кроме того, поступили сведения, что в Германии в стадии постройки находятся по меньшей мере три линей­ные крейсера типа "Макензен" со скоростью хода 30 уз. и 380-мм орудиями главного калибра. В действительнос­ти, в 1915 г. в Германии заложили четыре линейных крей­сера "Эрзац Виктория Луиза" (будущий "Макензен"), "Эрзац Блюхер" ("Граф Шпее"), "Эрзац Фрея" и "Эрзац Фридрих Карл". Вооружение крейсеров состояло из вось­ми 355-мм орудий при скорости хода по проекту не менее 27-28 уз. За исключением последнего, три из них спусти­ли на воду, однако завершить их постройку не успели. Еще три линейных крейсера, "Эрзац Йорк", "Эрзац Гнейзенау" и "Эрзац Шарнхорст", заложили в 1916 г., но до окончания первой мировой войны спустить на воду не успели. Для этих кораблей предусматривалось вооруже­ние из восьми 381-мм орудий главного калибра, а ско­рость хода по проекту должна была составлять 27,3 уз.

Английские линейные крейсера "Ринаун" и "Рипалс", а также строящиеся лёгкие линейные крейсера типа "Корейджес" хотя и обладали скоростью хода, соизме­римой со скоростями германских кораблей, однако из-за слабого бронирования были не в состоянии противосто­ять немецким "Эрзацам".

Указывая на 25-27-узловую среднюю скорость хода линейных кораблей отдельных проектов и исходя из полученного опыта с 25-узловыми линкорами типа "Куин Элизабет", адмирал Джеллико констатировал, что, как он уверился, средняя скорость приносит мало пользы. Он потребовал, чтобы была выбрана либо 30-узловая ско­рость хода для линейного крейсера, либо 21 -узловая для линейного корабля. Лично он высказался за первый ва­риант. Критика Джеллико подействовала на конструк­торов как холодный душ. Начальник отдела военного кораблестроения Теннисон-д\'Эйнкорт тут же распорядил­ся срочно разработать шесть проектов линейного крейсе­ра со скоростью хода 30 уз., в которых были бы учтены пожелания командующего Гранд-Флитом. Работы вели конструкторские коллективы, руководимые инженерами Этвудом и Гудоллом, общее руководство осуществлял лично Э. Теннисон-д\'Эйнкорт.

Эйстаса Теннисон-д\'Эйнкорта назначили на дол­жность начальника отдела военного кораблестроения в 1912г. На этом посту он сменил знаменитого английско­го корабельного инженера Филиппа Уаттса. Теннисон-д\'Эйнкорт сохранял свой пост в течение всей первой ми­ровой войны, и главнейшими его созданиями за это время нужно считать линейные крейсера типа "Ринаун" и "Корейджес", а также "Худ". В январе 1924 г. на этом посту его сменил Уильям Джон Бэрри, которого английские спе­циальные журналы называли "звездою" английского кор­пуса корабельных инженеров.

Проекты линкора, как ответ на германские линей­ные крейсера типа "Макензен", способные превзойти ли­нейные крейсера типа "Дерфлингер", переработали в проекты линейного крейсера шестого поколения с нор­мальным водоизмещением 36300 т, главным броневым поясом толщиной 203 мм и скоростью хода 32 уз. Посколь­ку из-за размеров судостроительных доков дальше уве­личивать длину и ширину уже было нельзя, добавочный вес для энергетической установки мог быть получен толь­ко за счет увеличения осадки свыше 8 м, что шло в разрез с требованиями Адмиралтейства. Однако в новых проек­тах это требование игнорировали.

Разработку проектов начали немедленно, и при проектировании шли следующим путём: сначала уста­новили наибольшие возможные размерения соответ­ственно величине доков. Затем подогнали обводы под назначенную скорость хода и тем определили водоизме­щение корабля; наконец, вычитая из водоизмещения вес корпуса, паротурбинной установки, механизмов и запа­са топлива, получили остаточный вес на артиллерию и бронирование.

Два первых проекта в общем виде вместе с поясни­тельными записками подготовили и представили Совету Адмиралтейства в один и тот же день 1 февраля 1916 г. К этому же времени проектанты закончили и представили две спецификации проекта линейного крейсера с восемью 381-мм орудиями главного калибра в четырёх двухорудийных башнях, двенадцатью 140-мм орудиями проти­воминного калибра, двумя подводными торпедными ап­паратами, толщиной стенки барбетов 229 мм и мощнос­тью энергетической установки на валах 120000 л.с.

Согласно спецификации N1, при проектном нор­мальном водоизмещении 39000 т крейсер имел длину меж­ду перпендикулярами 254,7 м, наибольшую длину 269,9 м, ширину 31,72 м, осадку 7,93 м; при полном водоизмеще­нии осадку 9,0 м; главный броневой пояс толщиной 203 мм; котлы с водогрейными трубками большого диаметра и скорость хода 30 уз.

Согласно спецификации N2, при проектном нор­мальном водоизмещении 35500 т крейсер имел длину меж­ду перпендикулярами 241 м, наибольшую длину 256,2 м, ширину 31,72 м, осадку 7,63 м; при полном водоизмеще­нии осадку 8,69 м; главный броневой пояс толщиной 254 мм; котлы с водогрейными трубками малого диаметра и скорость хода 30,5 уз.

17 февраля 1916г. закончили и представили Сове­ту Адмиралтейства ещё четыре спецификации проектов — у всех 203-мм главный броневой пояс, котлы с водо­грейными трубками малого диаметра.

Согласно спецификации N3, при проектном нор­мальном водоизмещении 36500 т крейсер имел длину меж­ду перпендикулярами 247 м, наибольшую длину 262,3 м, ширину 31,72 м, осадку 7,93 м; при полном водоизмеще­нии осадку 9,0 м; мощность на валах 160000 л.с., что дол­жно было обеспечивать кораблю скорость хода 32 уз.; восемь 381-мм орудий главного калибра.

Согласно спецификации N4, при проектном нор­мальном водоизмещении 32500 т крейсер имел длину между перпендикулярами 216,6 м, наибольшую длину 230,9 м, ширину 31,72 м, осадку 7,63 м; при полном во­доизмещении осадку 8,85 м; мощность на валах 120000 л.с., что должно было обеспечивать кораблю скорость хода 30 уз.; четыре скорострельных 457-мм орудия глав­ного калибра.

Согласно спецификации N5, при проектном нор­мальном водоизмещении 35500 т крейсер имел длину меж­ду перпендикулярами 237,9 м, наибольшую длину 253,2 м, ширину 31,72 м, осадку 7,63 м; при полном водоизмеще­нии осадку 8,69 м; мощность на валах 120000 л.с., что должно было обеспечивать кораблю скорость хода 30,5 уз.; шесть 457-мм орудий главного калибра.

Согласно спецификации N6, при проектном нор­мальном водоизмещении 39500 т крейсер имел длину меж­ду перпендикулярами 253,2 м, наибольшую длину 268,4 м, ширину 31,72 м, осадку 7,93м; при полном водоизмеще­нии осадку 9,0 м; мощность на валах 120000 л.с., что дол­жно было обеспечивать кораблю скорость хода 30 уз.; восемь 457-мм орудий главного калибра.

Все шесть проектов устанавливали одну и ту же ширину корпуса корабля 31,72 м, имели на вооружении двенадцать 140-мм орудий противоминной артиллерии, два подводных торпедных аппарата и толщину стенки барбетов 229 мм. В качестве альтернативы, последние три проекта предусматривали установку 457-мм орудий главного калибра, однако они имели увеличенную на 0,15 м осадку и несколько пониженную скорость хода.

На всех проектах, кроме N1, предполагали уста­новить водотрубные котлы с водогрейными трубками ма­лого диаметра и искусственной тягой. Учитывая величи­ну корабля, это было главным условием достижения тре­буемой скорости хода.

В марте 1916г. Совет Адмиралтейства рассмотрел все эти спецификации и пояснительные записки к ним, при­чём не было представлено почти никаких эскизов, и выб­рал для рабочего проектирования вариант N3. В то вре­мя это был вполне логичный выбор, хотя комбинация ва­риантов N3 и N5 была бы более предпочтительна, по­скольку давала возможность установить шесть 457-мм орудий. И только тогда началась детальная разработка окончательно выбранного проекта. Для этой цели разра­ботали два варианта проекта N3.

Один, теперь называемый вариантом "А", при про­ектном нормальном водоизмещении 36250 т предусмат­ривал установку двенадцати 140-мм орудий и четырёх подводных торпедных аппаратов, другой, вариант "В", при проектном нормальном водоизмещении 36300т, шес­тнадцати 140-мм орудий и двух подводных торпедных аппаратов. В остальном основные размерения и тактико-технические данные обоих проектов были одинаковы: длина между перпендикулярами 247 м; ширина наиболь­шая 31,72 м; осадка при проектном нормальном водоиз­мещении 7,63 м носом, 7,93 м кормой; средняя осадка при полном водоизмещении 8,85 м; мощность энергетической установки па валах снизили до 144000 л.с., что должно было обеспечивать кораблю скорость хода 32 уз. благо­даря уменьшению водоизмещения и осадки. Главный бро­невой пояс толщиной 203 мм был тоньше, чем у "Тайгера" (229 мм). Оба варианта имели на вооружении по во­семь 381 -мм орудий главного калибра и две 76-мм зенит­ные пушки.

Главный недостаток проектов линейного крейсе­ра шестого поколения заключался в больших размерениях, которые ограничивались размером стапелей для пост­ройки и доков для ремонта. Корабль таких размеров в тот момент могли принять только сухой док в Розайте или доки "С" и "D" в Портсмуте.

Весовая нагрузка вариантов проектов "А" и "В" при нормальном водоизмещении соответственно включа­ла: корпус и судовые системы 14070 (38,81%), 14070 (38,76%), бронирование 10100 (27,86%,), 10100 (27,82%), энергетическая установка 5200 (14,34%)), 5200 (14,33%>), вооружение с башнями 4750 (13,10%), 4800 (13,22%), топ­ливо (нефть) 1200 (3,31%,), 1200 (3,30%,), экипаж и прови­зия 750 (2,07%,), 750 (2,07%)), запас водоизмещения 180 (0,51%)), 180 (0,50%,), нормальное водоизмещение 36250, (100%) 36300 (100%,).

Так как весной 1916 г. в Великобритании не име­лось свободных мощностей судостроительных верфей для постройки таких больших кораблей, подготовку произ­водства к их постройке удалось произвести без излишней поспешности.

27 марта 1916 г., после некоторой переработки спецификаций, проектировщики представили на рассмот­рение Совета Адмиралтейства эскизы обоих вариантов проекта N3. Через 10 дней, 7 апреля, морские лорды — члены Совета Адмиралтейства, после тщательного изу­чения чертежей и моделей отдали предпочтение варианту "В" проекта с шестнадцатью 140-мм орудиями и офици­ально одобрили его.

13 апреля Адмиралтейство направило предложе­ния судостроительным верфям о постройке трёх линей­ных крейсеров по этому варианту проекта. Всех их пред­полагали строить на частных судостроительных верфях, что обычно обеспечивало меньшие сроки строительства, чем на казённых. 19 апреля Адмиралтейство выдало за­казы на постройку по одному линейному крейсеру трём выбранным верфям с условием, что... "строительство бу­дет вестись в темпе, способном задействовать максималь­ное количество рабочих и достаточном для скорейшего сооружения боевых кораблей не в ущерб строительству судов, столь необходимых для торговли".

Новые линейные крейсера причислили к типу "Ад­миралы", и 10 июля 1916г. для них были выбраны имена: "Худ", "Хоув", "Родней" и "Энсон". Верфь "Джон Бра­ун и К°" в Клайдбэнке получила заказ на постройку линейного крейсера, при спуске на воду получившего на­звание "Худ", "Кемел, Лайярд" в Беркенхеде — "Хоув", "Фэрфильд Шипбильдинг и Инжиниринг, К°" в Гован, Глазго — "Родней". 13 июля верфи "Армстронг" в Хай Уолкер, Ньюкасл-на реке Тайн заказали четвёртый ли­нейный крейсер "Энсон". Таким образом, "Худ" являлся головным кораблём серии из четырёх линейных крейсе­ров, заложенных в 1916г. как улучшенный "Ринаун".

Объявленное нормальное водоизмещение вариан­та "В" проекта составляло 36300 т (согласно Brayer [4], 36600 т). Корпус корабля имел длину между перпендику­лярами 247,05 м; наибольшую длину 262,3 м (согласно Brayer [4], длину по ватерлинии 258,4 м; наибольшую длину 262,2 м); ширину 31,72 м; осадку 7,63 м носом, 7,93 м кормой; высоту надводного борта 9,7 м в носовой части корабля, 7,16 м на миделе и 5,8 м в корме. Средняя осадка при полном водоизмещении составляла 8,85 м. Па­луба полубака чуть-чуть не доходила до барбета кормо­вой башни "X".

Артиллерия главного калибра "Худа" состояла из восьми скорострельных 381 -мм орудий образца Mk.I, как и на крейсерах типа "Ринаун", в установках образца Mk.Il, расположенных в четырёх двухорудийных баш­нях. По две линейно-возвышенные орудийные башни рас­положили в диаметральной плоскости в носовой и кормо­вой оконечностях корабля, так же как на последних лин­корах типа "Куин Элизабет" и "Роял Соверен". Общий боекомплект мирного времени составлял 640 снарядов или по 80 на ствол.

Наиболее ценный, полученный с начала войны урок состоял в том, что батареи противоминной артилле­рии необходимо было располагать на самой верхней па­лубе, что давало возможность уменьшить высоту надвод­ного борта. Следуя этому, основную часть 140-мм ору­дий расположили на палубе полубака, а четыре на навес­ной палубе, причем два из них на уровне передней дымо­вой трубы по левому и правому борту можно было при­менять даже в плохую погоду.

Согласно проекту, вспомогательная артиллерия "Худа", как и на линейном крейсере "Фьюриес", состоя­ла из 16 скорострельных 140-мм орудий образца BL.Mk.I, расположенных двумя группами в установках образца СРП, обеспечивающих угол возвышения стволов орудий +30°. Установки имели спереди и боков 38-25,4-мм щито­вое прикрытие, но были открыты сзади. Общий боекомп­лект составлял 2400 начиненных мелинитом снарядов или по 150 на ствол, из которых 38 было полубронебойных, 90 фугасных и 22 фугасных с ночным трассером.

Артиллерийское вооружение корабля дополня­ли две 76-мм зенитные пушки и две обычные салют­ные 47-мм пушки Гочкиса. Торпедное вооружение со­стояло из четырёх бортовых подводных 533-мм тор­педных аппаратов.

Общий вес брони составлял 10100 т или 27,8%> объявленного нормального водоизмещения. 203-мм глав­ный броневой пояс, установленный на прокладке из ти­кового дерева, прикрывал среднюю часть корпуса по ва­терлинии. В носовой и кормовой оконечностях главный броневой пояс продолжался 127-мм и 102-мм броней и за­канчивался прямыми поперечными 127-мм и 76-мм пере­борками. Выше главного броневого пояса борта прикры­вали ещё два броневых пояса толщиной 127 мм и 76 мм.

Орудийные башни имели 280-мм лобовую плиту, 254-мм боковые и заднюю стенки, 108-мм крышу. Барбе­ты башен главного калибра над бронированной частью корпуса имели максимальную толщину стенки 178 мм.

Бронирование передней боевой рубки выполнили толщиной 254 мм, её коммуникационной трубы 76-89 мм, задней боевой рубки управления торпедной стрельбой 152 мм, её коммуникационной трубы 102 мм. Основания ды­мовых труб прикрыли 38-мм бронёй.

Палуба полубака имела толщину 25,4-38 мм, вер­хняя палуба в кормовой части 25,4 мм, главная палуба 38 мм, нижняя палуба в носовой части 51 мм и 63,5-25 мм в кормовой, промежуточная палуба в носовой части 25,4-51 мм, в корме 25,4-63,5 мм. Общая толщина палуб мес­тами составляла 136 мм. Були и 38-мм противоторпедная переборка осуществляли подводную защиту корабля.

Водотрубные котлы имели водогрейные трубки малого диаметра. Паровые турбины с зубчатыми редук­торами развивали проектную мощность на валах 144000 л.с. или 3,97 л.с./т нормального водоизмещения, против 90000 л.с. и 2,55 л.с./т у "Макензена" и 120000 л.с. или 3,75 л.с./т нормального водоизмещения у "Ринауна", что должно было, в соответствии с концепцией адмирала Фишера "скорость есть лучшая защита", при довольно слабом бронировании обеспечивать кораблю скорость хода 32-33 уз. (согласно Conway [1], 31 уз.). Запас топли­ва при нормальном водоизмещении составлял 1200 т не­фти и 4000 т при полном.

Согласно проекту, на корпус приходилось 38,76% нормального водоизмещения, бронирование 27,82%, вооружение с башнями 13,22% и энергетическую установку 14,33%) — не очень обнадеживающие цифры, за ис­ключением низкого веса паротур­бинной установки.

По проекту на корабле пре­дусматривали установить восемь прожекторов с диаметром зерка­ла 914 мм, четыре из которых раз­местили на сигнальной палубе между дымовыми трубами, два за зенитными дальномерами и два на сигнальном мостике фок-мачты. Еще четыре 610-мм сигнальных прожектора разместили на адми­ральском мостике.

Через несколько недель после выдачи заказов, 31 мая 1916 г. -день закладки на стапеле первого линейного крейсера шестого поко­ления, заводской N51, впослед­ствии "Худ", ознаменовался чрез­вычайно важным в мировой воен­но-морской истории событием — Ютландским боем и гибелью в этом бою трёх британских линейных крейсеров после происшедших внутри них силь­ных взрывов. Их быстрая гибель от попаданий германс­ких снарядов вызвала шок в британском обществе и яви­лась достаточно выразительным признаком того, что в современной системе броневой защиты крупных британ­ских боевых кораблей имелись явные недоработки. Это вынудило приостановить постройку головного линейно­го крейсера. Полученный жестокий опыт нужно было изу­чить, критически осмыслить и, no-возможности, макси­мально использовать, а до этого все работы на вновь за­ложенных линейных крейсерах прекратили.

В начале июня 1916 г. по указанию адмирала Джеллико в составе Гранд-флита образовали ряд комис­сий. Они должны были критически оценить результаты Ютландского боя и проанализировать всевозможные про­блемы, связанные с гибелью трёх линейных крейсеров. Комиссия, занимающаяся мерами по защите корабля, с достаточной уверенностью пришла к выводу, что эти по­тери объясняются пожарами пороха в башнях или подъём­никах, и последующим проникновением пламени через них в погреба.

Комиссия предложила применить устройства за­щиты против прорыва пламени в перегрузочные отделе­ния и погреба боеприпасов в виде специальных закры­вающихся пламегасительных дверей (шторок). Точно так же она настаивала на усилении палубного брониро­вания над погребами, которые особенно подвержены уг­розе быть пробитыми с большого расстояния снарядами и даже их осколками.

Эти же требования высказали адмиралы Джелли­ко и Битти на совещании Совета Адмиралтейства 25 июня 1916 г. Требования были приняты морскими лордами, однако начальник отдела военного кораблестроения Теннисон-д\'Эйнкорт высказался против усиления палубного бронирования. Его поддержал третий морской лорд ад­мирал Тюдор. В приведенных комиссией доводах и пояс­нениях он не смог увидеть явную причину, позволяющую с уверенностью предположить непосредственное проник­новение в погреб неприятельского снаряда. Потерю крей­серов он считал исключительно следствием возгорания пороховых зарядов. Возможно, это стало причиной того, что в проекте линейных крейсеров типа "Худ" после вне­сения изменений по результатам Ютландского боя брони­рование палуб усилили лишь незначительно. Хотя, со­гласно Brayer [4], общую толщину бронирования увели­чили в среднем на 50%.

В 1916 г. в свете последующих обсуждений осо­бенностей проекта, когда это обсуждение проводило "из­вестное небольшое число старших офицеров и адмира­лов" Гранд-флита, необходимо отметить замечание на­чальника отдела военного кораблестроения, состоявшее в том, что конструкция "Худа" отражает идеи на способ расположения бронирования, существующий на момент до Ютландского боя, и что произведенные с августа 1916 г. изменения явились не более чем средством против ещё более худших дефектов. Считая достройку "Худа" нео­правданной тратой денег, он рекомендовал разобрать его на стапеле, аннулировать заказы на систершипы и доби­ваться перепроектирования и постройки кораблей с учё­том опыта военного времени.

Репутация "Могучего Худа" была в большой сте­пени создана и поддерживалась прессой, которая отож­дествляла размеры корабля с его боевой мощью. Однако, несмотря на слабость его палубной защиты против ар­тиллерийского огня с больших дистанций, он воплощал в себе новые принципиальные идеи и имел броневую защи­ту, сконцентрированную таким образом, чтобы она явля­лась максимально оптимальной.

В конце июля 1916г., после более тщательного изу­чения опыта Ютландского боя, начальник отдела воен­ного кораблестроения был вынужден ещё раз обратить внимание на броневую защиту корабля. В итоге обшир­ных исследований установили, что при небольшом уве­личении осадки и незначительном уменьшении скорости хода можно существенно усилить бронирование без серь­ёзного изменения проекта в целом. В соответствии с этим решили радикально переделать проект. Это повлекло за собой ряд изменений, так что в результате у линейного крейсера оказались те же размерения, которые соответ­ствовали скоростным линейным кораблям.

В результате проведенной работы 4 августа 1916г. Совет Адмиралтейства одобрил модифицированный ва­риант проекта "В" с нормальным водоизмещением 37500 т, па 1200т большим объявленного нормального водоизме­щением, на 0,23 м большей осадкой и потерей скорости хода на 0,25 уз.

В модифицированном варианте проекта уходящую под воду часть 203-мм главного броневого пояса удлини­ли на 0,51 м, а находящийся над ним верхний броневой пояс уменьшили по толщине со 127 мм до 76 мм. Толщину лобовой плиты орудийных башен увеличили до 381 мм, боковых стенок до 254 мм, крыши со 108ммдо 127мм.

Произвели некоторые улучшения конструкции па­луб и передней боевой рубки, увеличив толщину палубы полубака и главной палубы до 51 мм, а также толщину бронирования кожухов дымовых труб. Перегрузочные помещения боеприпасов 140-мм орудий по периметру при­крыли 25,4-мм броней. Зенитное вооружение с двух 76-мм орудий увеличили до четырёх 102-мм. Число электро­генераторов возросло с 4 до 8.

Затем до 20 августа произвели последующую кор­ректировку проекта линейного крейсера, при этом осад­ка увеличилась па 0,61 м, толщина брони в целом на 50% — главного броневого пояса с 203 мм до 305 мм, средне­го броневого пояса до 178 мм, верхнего с 76 мм до 152 мм, барбетов со 178 мм до 305 мм. Естественно, это привело к дальнейшему росту водоизмещения, поскольку для уси­ления бронирования добавили 5000 т, но ввиду громад­ных размеров корабля даже такое количество брони ока­залось недостаточным, чтобы обеспечить ему надлежа­щую защиту. Разумеется, всё это отразилось на скорости хода. Предполагалось, что при сохранении запланиро­ванного состава вооружения, она снизится примерно на один узел и составит 31 уз.

В результате проведенных изменений окончатель­ный модифицированный вариант проекта "В" представ­лял собой линейный крейсер со скоростью хода 31 уз., имеющий подводную и надводную защиту не хуже, чем у "Куин Элизабет", и в то же время осадку на 0,61 м мень­ше, более толстое горизонтальное и вертикальное брони­рование, усовершенствованную защиту погребов боеза­паса от проникновения пламени.

В том же месяце Совет Адмиралтейства в основ­ном одобрил все изменения проекта, однако, ещё до того как утвердили окончательный проект, первый морской лорд поднял вопрос о вооружении новых кораблей 381-мм орудиями главного калибра в четырех трёхорудийных башнях, что существенно увеличивало боевую мощь линейного крейсера. Предложение признали интересным и подлежащим глубокому изучению.

Вскоре по указанию начальника управления во­енного кораблестроения подготовили варианты проек­та с тремя различными схемами размещения 381-мм ору­дий: двенадцать орудий в четырёх трёхорудийных баш­нях, девять орудий в трёх трёхорудийных башнях, де­сять орудий в двух трёхорудийных и двух двухорудийных башнях, но с водоизмещением, увеличенным до 40600-43100 т, и скоростью хода, уменьшенной с 31 уз. до 30,5-30,75 уз. Все эти проекты получили обозначение "А", "В", "С" и "D".

Отдельно, в конце августа 1916 г., главный кон­структор военного кораблестроения Теннисон-д\'Эйнкорт представил на рассмотрение Совета Адмиралтей­ства свой собственный вариант модифицированного проекта, в котором предлагал нормальное проектное во­доизмещение увеличить до 40600 т, а главный броневой пояс до 305мм.

20 августа 1916г. все эти проекты представили на утверждение Совета Адмиралтейства. В том же месяце их внимательно рассмотрели и изучили лорды Адмиралтейства, однако отвергли все проекты с трехорудийными башнями, и 30 августа окончательно приняли проект "А" с восемью орудиями главного калибра. Таким образом, первоначальная идея более крупного и быстроходного, чем "Куин Элизабет", корабля была в конце концов реа­лизована.

Весовая нагрузка исходного проекта и варианта "А" линейных крейсеров типа "Худ" (30 августа 1916г.). т/% соответственно составила: корпус и судовые систе­мы 14520 (38,7%), 14750 (36,3%), бронирование 10600 (28,3%), 13400 (33,0%), энергетическая установка 5300 (14,1%), 5300 (13,0%), вооружение с башнями 4950 (13,2%), 5000 (12,3%), топливо (нефть) 1200 (3,2%), 1200 (3,0%), экипаж и провизия 750 (2,0%), 750 (1,9%), запас водоизмещения 180 (0,5%), 200 (0,5%), нормальное водо­измещение 37500 (100%), 40600 (100%).

В итоге 13 сентября 1916г. Совет Адмиралтейства одобрил восьмиорудийный проект, что повлекло за собой увеличение проектного нормального водоизмещения до 40600 т при осадке 8,46 м носом и 8,77 м кормой и скорости хода 31 уз. Постройку "Худа" возобновили, хотя измене­ния в конструкции крейсера продолжались и в 1917 г.

Постройка

Официальная церемония начала постройки кораб­ля по окончательно утверждённому проекту состоялась 1 сентября 1916г., то есть, no-существу, произвели вторую закладку линейного крейсера "Худ", заводской N406 на верфи "Джон Браун, Шипбилдинг и Энжени Уорк и К°" в Клайдбанк. Там же изготавливали его энергетическую установку. Естественно, все эти изменения явились при­чиной большой задержки в окончании постройки. С мо­мента утверждения первоначального проекта в апреле 1916 г. до окончания постройки прошло около четырёх лет, то есть вдвое больше, чем понадобилось для строи­тельства последних британских линкоров типа "Куин Элизабет", и почти в три раза больше, чем линейных крей­серов "Ринаун" и "Рипалс".

Остальные три корабля этой серии заложили в сле­дующем порядке: "Родней" 9 октября 1916г. ("Фэрфильд" в Гован, Глазго), "Хоув" 16 октября 1916 г. ("Кемел, Лейярд" в Бёркенхэде) и "Энсон" 9 ноября 1916г. ("Арм­стронг" в Хай Уокер, Ньюкасл-на реке Тайн).

Заказы на 381-мм орудия разместили в компаниях "Виккерс", "Армстронг Уитворт" и "Ковентри Орднанс Уоркс". Фирма "Виккерс" должна была поставить ору­дия главного калибра для двух кораблей, компании "Ар­мстронг" и "Ковентри" для каждого из двух остальных.

8 февраля 1917г. Военный Кабинет принял реше­ние продолжать строительство только одного линейного крейсера "Худ", поскольку британская разведка сооб­щила о прекращении постройки в Германии семи линей­ных крейсеров. Поэтому 9 марта 1917г. строительство линейных крейсеров "Родней", "Хоув" и "Энсон" вре­менно приостановили. Рабочих перевели на постройку более необходимых кораблей и судов. Заготовленный ма­териал использовали на других заказах. Заложенные сек­ции крейсеров находились на стапелях до октября 1918г.

В сентябре 1917 г. в ответ на очередной запрос Адмиралтейства о сроках строительства "Худа" руко­водство верфи "Джон Браун" сообщило, что сроки могут быть сокращены не более, чем на три месяца, да и то це­ной задержки на полгода ввода в строй пяти эсминцев и полного прекращения постройки трёх торговых судов. В тот момент Адмиралтейство решило, что ускорение ра­бот на "Худе" в ущерб выполнению утверждённой ко­раблестроительной программы нецелесообразно.

Тем не менее Адмиралтейство и командование Гранд-флита продолжало настаивать на ускорении пост­ройки "Худа" и продолжении строительства остальных трёх кораблей серии, но морское командование не могло решиться на уменьшение какой-либо части судострои­тельной программы. Разве что имелась возможность спять рабочих с находящихся в постройке лёгких крейсеров "Релив" и "Эффингем". В октябре 1917г. было решено, что "...было бы нежелательно форсировать постройку "Худа" и тем самым пренебречь важными строящимися объектами..."

Однако Адмиралтейство снова послало телеграм­му на верфь "Джон Браун и К°" с просьбой закончить постройку "Худа" как можно скорее. Однако компания ответила, что это возможно лишь при отказе от построй­ки торговых судов и выполнения других срочных зака­зов Адмиралтейства. Но отложить строительство проти­володочных кораблей было невозможно при любых об­стоятельствах, в этом Адмиралтейство и командование флота были солидарны. Таким образом, работы на "Худе" продвигались весьма медленно, а на его систершипах вообще не велись.

К началу 1918г. среди части лордов Адмиралтей­ства возникли сомнения в целесообразности продолже­ния постройки "Худа". Они считали, что такой корабль не имеет существенных преимуществ перед линкорами типа "Куин Элизабет". Возражая на эти сомнения, отдел военного кораблестроения отмечал, что борта и барбеты "Худа" бронированы не слабее, подводная часть защи­щена лучше, а скорость хода на добрых шесть узлов выше, что может стать решающим фактором во время ар­тиллерийского боя.

После очередного обсуждения хода постройки руководство верфи информировало Адмиралтейство, что "Худ" будет готов к испытаниям не раньше ноября 1918г. Знаменательно, что вскоре после этого Адми­ралтейство посоветовало руководству трёх остальных верфей, строивших систершипы "Худа", рассматри­вать их постройку лишь как "побочную работу", кото­рая не должна влиять на выполнение основных зака­зов. Это указание разослали 9 марта 1917 г., по руко­водству верфей это не следовало трактовать как намек па возможную отмену заказов. Адмиралтейство ещё надеялось, что флот удастся пополнить четырьмя новы­ми линейными крейсерами.

После заключения перемирия с Германией в нояб­ре 1918 г. Адмиралтейство окончательно решило прекра­тить постройку остальных трёх крейсеров серии, и рабо­ты на них прекратили. 17 марта 1919г. соответствующие письма направили на верфи и заказы окончательно анну­лировали. Главной мотивировкой принятия решения ста­ло то обстоятельство, что в первоначальном проекте об­наружилось много слабых мест (особенно в броневой за­щите), да и принят он был уже три года тому назад. Под­рядчикам разрешили освободить стапели, по продажа брони и комплектующих энергетических установок про­должалась до августа 1919 г. Закладка, начало строи­тельства и последующая разборка трёх корпусов обо­шлась британской казне в 860000 фунтов стерлингов.

Тем временем внесение дальнейших изменений в проект линейного крейсера "Худ" не прекратилось. Уже в конце сентября 1916 г. на основании более глубокого анализа Ютландского боя адмирал Джеллико добился внесения в проект дополнительных усовершенствований системы броневой защиты корабля, и как видно из описа­ния крейсера, в проекте при нормальном водоизмещения 40600 т произвели много переделок. Подавляющая часть их относилась к бронированию палуб. В результате чего толщину бортовой брони от верхней палубы до палубы бака (верхнего броневого пояса) уменьшили с 152 мм до 127 мм; бортовой брони от главной палубы до верхней (среднего броневого пояса) увеличили со 152 мм до 178 мм; палубы бака с 44 мм до 51 мм; верхней палубы с 25,4 мм до 51 мм, увеличив площадь бронирования верхней палубы в кормовой части; главной палубы над погреба­ми с 51 мм до 76 мм, усилив кормовую часть главной па­лубы с 19 мм до 25,4 мм; кормовой части промежуточной палубы с 25,4 мм до суммарной толщины 64 мм, добавив 38-мм стальной настил. Эти изменения были необходимы для того, чтобы получить суммарную толщину броневой защиты борта и палуб не менее 229 мм, позволяющую противостоять пробивной силе крупнокалиберного сна­ряда, попавшего в борт или палубу под углом до 30°.

2 октября 1916г. Совет Адмиралтейства одобрил все эти изменения. Однако и после этого нормальная по­стройка корабля была невозможна, так как командую­щий Гранд-Флитом адмирал Джеллико всё время предла­гал внести новые изменения в конструкцию корабля. Часть из них принимали во внимание и вносили в проект.

7 ноября 1916г. Джеллико отослал в Адмиралтей­ство письмо, опять-таки касающееся усиления броневой защиты палуб и погребов боезапаса, так как, по его мне­нию, она плохо защищает некоторые части крейсера. В официальном ответе адмиралу признавалось, что неко­торые его предложения разумны, но при этом Адмирал­тейство напоминало, что указанные корабли проектиро­вались как быстроходные, но с большим запасом плаву­чести и хорошей подводной защитой. Если их водоизме­щение будет ещё увеличено, то они перестанут соответ­ствовать своему назначению. За это время в проект ко­рабля внесли так много изменений, что он уже значитель­но отличался от первоначального. Дымовые трубы сдви­нули друг к другу. Грот-мачту переставили ближе к зад­ней дымовой трубе. В процессе рассмотрения находился новый тип орудийных башен с увеличенным до +30° уг­лом возвышения 381-мм орудий.

Только 20 августа 1917 г. наконец разработчики смогли представить на рассмотрение окончательно откор­ректированные строительные чертежи крейсера, а 30 ав­густа их одобрил Совет Адмиралтейства. При нормаль­ном водоизмещении 41200 т (увеличение на 600 т) окон­чательный вариант имел первоначальную длину и шири­ну, но осадка стала 8,54 м носом и 8,85 м кормой, средняя осадка при полном водоизмещении составляла 9,61 м.

Весовая нагрузка окончательного варианта про­екта линейного крейсера "Худ", по данным д\'Эйнкоурта, в августе 1917 г. и июне 1922 г. (т/% соответственно) составила: корпус и судовые системы 14950(36,3%), 14900 (36,0%), бронирование 13550 (32,9%), 13800 (33,5%), энер­гетическая установка 5300 (12,9%), 5350 (13,0%), воору­жение с башнями 5255 (12,8%), 5150 (12,5%), запас топ­лива при нормальном водоизмещении (нефть) 1200(2,8%), 1200 (3,0%), экипаж и провизия 800 (1,9%), 800 (2,0%), запас водоизмещения 145 (0,4%.), 1 (?), нормальное водо-измещение41200 (100%), 41200 (100%), дополнительный запас топлива (нефть) 2800, котельная питательная вода 700, полное водоизмещение 44700.

Служба

Линейный крейсер "Худ" спустили на воду 22 ав­густа 1918 г. на верфи в Клайдбанк в присутствии леди Худ, вдовы погибшего в Ютландском бою контр-адми­рала Горацио Худа, которая разбила о форштевень ко­рабля бутылку шампанского и произнесла традиционную в таких случаях речь, окрестив готовый к спуску на воду корабль назвав его "Худом". Под тройное "ура" присут­ствующих уходящий в небеса корпус крейсера соскольз­нул в воду. Сразу же после спуска на воду четыре букси­ра отвели его к достроечному пирсу.

Линейный крейсер назвали в честь целого созвез­дия из четырёх знаменитых адмиралов, в разное время принадлежавших к одной семье — известной морской семье Худов. Один из них, лорд Худ под командованием знаменитого адмирала Роднея разгромил французский флот в Вест-Индии в XVIII веке, его брат сражался вме­сте с адмиралом Хоувом, третий Худ под командовани­ем Нельсона громил французов при Ниле, а Горацио Худ погиб па линейном крейсере "Инвинсибл" в Ют­ландском бою.

Вес корабля при спуске на воду составил 21720 т, из них вес корпуса 18532 т, механизмов 1620 т, брони и подкладок 1184 т, остальные 384 т приходились на уже установленное вооружение, балласт и спусковые устрой­ства. 12 сентября 1918г. завершили монтаж брони на бар­бете башни "А", а 28 октября закончили установку в кор­пус корабля главных механизмов, монтаж паротурбин­ной установки и основного корабельного оборудования. 2 мая 1919г. установили фок-мачту, 7 августа заверши­ли монтаж первого орудия главного калибра. В том же году приняли решение установить на башнях "В" и "X" специальные платформы для взлёта колёсных истребите­лей Фейри "Флейкетчер", что и сделали по готовности корабля в марте 1920 г.

К январю 1920 г. постройка "Худа" почти завер­шилась. Чтобы освободить стапель для постройки торго­вых судов, достройку решили производить в доке на ка­зённой верфи в Розайте. К 9 января крейсер подготовили к швартовым испытаниям, которые предполагали прове­сти там же в Розайте. 12 января "Худ" впервые оставил Клайдбанк и самостоятельно перешёл в Розайт, хотя до начала марта он ещё не был полностью снаряжён.

О мореходных качествах "Худа" можно судить по выдержке из отчёта о переходе крейсера 12-13 января с верфи-строителя "Джон Браун и К°" в Клайдбанк до Розайта в заливе Фёрт-оф-Форт: "...Корабль не был полно­стью снаряжён, средняя осадка составляла 9,09 м. После прохода Муль-оф-Кинфьюрн волнение стало постоянным. Преобладала умеренная зыбь с борта. Волны достигали высоты 4,6 м. Дул западный ветер силой 8 баллов. На бак поднимались значительные массы воды, часть кото­рой переплескивалась через носовой волноотвод и зали­вала вентиляторы. Барбет башни "А" постоянно окаты­вался брызгами и пеной. Период килевой качки состав­лял 9 секунд. До Ислей крен при бортовой качке составлял максимум 4°, при этом вода позади бака постоянно заливала верхнюю палубу. Период бортовой качки со­ставлял 17 секунд..."

Так как осадка "Худа" оказалась на 1,14 м больше первоначальной проектной, корабль оказался склонным к заливанию большими массами воды. При неблагоприят­ной погоде, а также на высоких скоростях хода корма крей­сера постоянно омывалась водой. Однако сравнительно невысокая метацентрическая высота оказалась удачно выбранным компромиссом между требованиями хорошей мореходности и устойчивой орудийной платформы.

20 января "Худ" прибыл в Розайт, где в январе-феврале на казённой верфи провели швартовые испыта­ния. Там же для проведения кренования и осмотра под­водной части корпуса корабль поставили в специально оборудованный для него Королевский док №2.

21 февраля 1920 г. в этом доке провели кренование "Худа". Расчётные данные остойчивости окончатель­ного варианта проекта и действительные данные остой­чивости "Худа" по готовности показали, что при проект­ном порожнем водоизмещении 39500 т и средней осадке 8,32 м метацентрическая высота определялась как 1,34 м. При действительном порожнем водоизмещении 41000 т и средней осадке 8,61 м метацентрическая высота состав­ляла 0,98 м. Остойчивость была максимальной при 36° и нулевой при 64°. При проектном нормальном водоизме­щении 41200 т (корабль полностью снаряжён, цистерны котельной воды пустые, на борту 1200 т нефти) и средней осадке 8,64 м метацентрическая высота определялась как 1.27 м. Остойчивость ожидалась нулевой при 69°. При действительном нормальном водоизмещении 42670 т и средней осадке 8,92 м метацентрическая высота состав­ляла 0,99 м, остойчивость была максимальной при 36° и нулевой при 66°.

При проектном полном водоизмещении 45500 т (ко­рабль полностью снаряжён, на борту полный запас ко­тельной и питьевой воды, 3895 т нефти и 58 т угля) и сред­ней осадке 9,56 м метацентрическая высота определялась как 1,49 м. Остойчивость ожидалась нулевой при 76°. При действительном полном водоизмещении 46680 т и сред­ней осадке 9,75 м метацентрическая высота составляла 1,28 м, остойчивость была максимальной при 37° и нуле­вой при 73°.

С 23 февраля по 3 марта "Худ" проводил пробные торпедные стрельбы. Были опробованы все торпедные аппараты, и в них устранили небольшие дефекты.

После завершения заводских испытаний 5 марта 1920 г. "Худ" вернулся в Клайд и достраивался на верфи "Джон Браун и К°", периодически выходя на проведение ходовых испытаний. Незадолго до окончания постройки в районе грот-мачты побортно установили по два над­водных торпедных аппарата, а на крышах башен "\'А" и "X" — площадки для взлёта самолётов.

7 марта во время ходовых испытаний на глубокой воде Арранской мерной мили в районе Фёрт-оф-Клайда "Худ" совершил восемь пробегов при постепенном уве­личении мощности паротурбинной установки и в пос­леднем развил наибольшую форсированную мощность 151280 л.с. (превышение на 5,05%), что при водоизме­щении 42200 т и частоте вращения гребных валов в среднем 207 об/мин, обеспечило кораблю скорость хода 31,07 уз.

8 марта там же во время 3-часовых ходовых испы­таний при максимальной мощности "Худ" совершил два пробега. В первом пробеге при работе всех турбин и зак­рытых паровых запорных клапанах его паротурбинная установка развила мощность 150473 л.с. (превышение на 4,5%), что при частоте вращения гребных валов в сред­нем 205 об/мин, позволяло кораблю поддерживать ско­рость хода 31,79 уз. Во втором пробеге при работе всех турбин и открытых паровых запорных клапанах энерге­тическая установка развила мощность 144984 л.с. (пре­вышение на 0,68%), что при частоте вращения гребных валов в среднем 202 об/мин, позволяло кораблю поддер­живать скорость хода 31,35 уз.

22-23 марта там же во время ходовых испытаний при полном водоизмещении 45000-44600 т "Худ" совер­шил семь пробегов при постепенном увеличении мощно­сти паротурбинной установки. В последнем пробеге энер­гетическая установка развила форсированную мощность 150220 л.с. (превышение на 4,3%), что при частоте вра­щения гребных валов в среднем 204 об/мин, обеспечило кораблю скорость хода 31,89 уз. Это были довольно вы­сокие показатели. Ходовые испытания прошли без серь­ёзных неполадок, и их результаты по большей части удовлетворили комиссию. Результаты испытаний под­твердили, что при скорости хода 14 уз. максимальная дальность плавания составит 7500 миль. До конца мар­та проводили ходовые испытания и пробные артилле­рийские стрельбы. 29 марта полностью завершилась до­стройка корабля, и в тот же день его передали флоту для проведения испытаний. Испытания паротурбинной ус­тановки, механизмов, рулевого устройства и вооруже­ния стрельбой продолжались в районе Арраса в период с марта по май. Развив мощность энергетической уста­новки 151600 л.с. (превышение на 5,3%), крейсер дос­тиг скорости хода 31,9 уз. 5 мая 1920 г. был назначен первый командир корабля кэптен Томкинсон, находившийся на этом посту до 30 марта 1921 г.

14 мая 1920 г. в Розайте линейный крейсер его Величества "Худ" представили для передачи в состав Королевского военно-морского флота, а на следующий день, 15 мая, его приняла флотская комиссия, и он окон­чательно вошёл в состав флота. Стапельный период по­стройки корабля составлял почти 24 месяца, дострой­ка на плаву заняла 20 месяцев. Всего постройка про­должалась 44 месяца, вдвое больше, чем понадобилось для строительства последних британских линкоров типа "Куин Элизабет", и почти в три раза больше, чем для линейных крейсеров типа "Ринаун". Это была са­мая продолжительная постройка британского линейно­го крейсера.

Стоимость постройки "Худа" составляла 6 250 000 фунтов стерлингов или 146,5 фунтов стерлингов за тонну нормального водоизмещения.

После окончания постройки (май 1920 г.) "Худ", согласно Conway [1] и Raven/Roberts [5], имел действи­тельное нормальное водоизмещение 42670 т при следую­щих размерах: длина между перпендикулярами 247,18м, по ватерлинии 259,43 м, наибольшая 267,48 м, на 25,3 м больше, чем у крейсеров типа "Ринаун"; максимальная ширина 31,77 м, на 4,37 м шире, чем у крейсеров типа "Ринаун" (длина и ширина не менялись с 1920 г.); осадку 8,51 м носом; 9,33 м кормой. Согласно Conway [1], 262,1 х 31,7 х 8,7 м. Отношение L/B=8,42 против 8,82 у крейсе­ров типа"Ринаун".

Согласно Conway [1], действительное водоизмеще­ние в полном грузу (без нефтяного топлива) составляло 45200 т. Согласно Raven/Roberts [5], действительное пол­ное водоизмещение составляло 46680 т при средней осад­ке 9,76 м. Надводный борт составлял 8,84 м в носовой оконечности, 6,4 м в миделе и 5,18 м в корме. Увеличение осадки на 1 см соответствовало увеличению водоизмещения на 49,9 т. Он стал крупнейшим ли­нейным крейсером Королевского флота 1920-1930-х гг. и олицетворением британс­кой морской мощи в межвоенный период.

Весовая нагрузка линейного крейсе­ра "Худ" при действительном нормальном водоизмещении (май 1920 г.) составляла: (т/%) корпус и судовые системы 15636 (36,6%), бронирование 13650 (32,0%), энер­гетическая установка 5969 (14,0%), воору­жение с башнями 5302 (12,4%), топливо (нефть) 1200 (2,8%), экипаж и провизия 913 (2,2%). Действительное нормальное водо­измещение 42670 (100%).

17 мая 1920 г. в Портленде "Худ" ввели флагманским кораблём контр-адми­рала Кейза в состав эскадры линейных крей­серов, сменив в этом качестве "Тайгер". С 1920 г. по 1923 г. эскадра входила в со­став Атлантического флота.

Для проведения небольших текущих ремонтов и изменений в конструкции "Худ" несколько раз побывал на верфи: с 20 по 25 мая, с 7 сентября по 8 октября, с 6 декабря 1920 г. по 6 января 1921 г. Во вре­мя этих ремонтов значительно изменили конструкцию носового мостика, а под кор­мовой прожекторной площадкой устано­вили дополнительный пост управления прожекторами.

В мае 1920 г. "Худ" вместе с "Тайгером" и девятью эсминцами направили в Ре­вель для усиления британской эскадры на Балтике, планируя использовать их летом при проведении морских операций против Балтийского флота Советской России. 30 мая эскадра вышла из Портленда в Балтий­ское море и по пути нанесла визит в Шве­цию. Из-за большой осадки "Худ" не смог войти в гавань Стокгольма и был вынуж­ден встать на якорь в порту Нинасхами, где крейсер посетил король Швеции с наслед­ником. Затем эскадра направилась в Ре­вель, поступив в распоряжение командую­щего британской эскадры на Балтике контр-адмирала Кауна.

В июне, в связи с изменением полити­ки Англии в отношении Советской России, британскую эскадру отозвали в Копенгаген. По пути в Англию эс­кадра нанесла визит в Осло и ещё несколько норвежских портов. 3 июля "Худ" вернулся в Скапа-Флоу и 4 авгус­та в бухте Форс принял под охрану интернированные гер­манские линкоры "Гельголанд" и "Вестфален", где на­ходился до весны 1921 г.

Весной 1921 г. "Худ" (флаг контр-адмирала Кау­на) совместно с "Тайгером" совершил переход в Гибрал­тар, по пути посетив с визитами Тулон, Валенсию и Ма­лагу. 31 марта на крейсере появился новый командир кэптен Макворт, возглавлявший экипаж до 14 мая 1923 г. Летом 1921 г. корабль отозвали в Англию. В июне-июле во время текущего ремонта на верфи в Розайте на крейсе­ре вторично переделали носовой мостик, сделав его пол­ностью закрытым, и установили на нём дальномер с ба­зой 2,43 м. Пост управления торпедной стрельбой полу­чил ещё один дальномер с базой 4,57 м. Одновременно с сигнального мостика сняли два из четырёх прожекторов с диаметром зеркала 914-мм. При ремонтах в сентябре-ноябре 1923 г. их установили вновь, а в октябре-декабре 1924 г. сняли окончательно.

Осенью 1921 г. "Худ" базировался на Розайт, Инвергордон и Портленд, проводил артиллерийские учения и вновь ходовые испытания, в декабре вернулся в Скапа-Флоу. С 4 по 9 февраля 1922 г. в Средиземном море "Худ" совместно с "Рипалсом" принял участие в маневрах Ат­лантического (флаг адмирала Мэддена) и Средиземно­морского (флаг адмирала де-Робека) флотов. Весной 1922 г. "Худ" прибыл в Гибралтар, побывал с визитами в Тан­жере и Тулоне. 29 мая крейсер вернулся в Девонпорт. В июле во время захода в Торбей "Худ" посетил король Великобритании Георг V.

В августе 1922 г. "Худ" вместе с "Рипалсом" на­правили по другую сторону Атлантики с целью доставить в Рио-де-Жанейро неофициальную делегацию британско­го Королевского флота на церемонию празднования сто­летия дня независимости Бразилии. Крейсера вышли из Девонпорта 14 августа. В Рио-де-Жанейро на их борту побывал президент Бразилии. Затем корабли с целью по­каза флага посетили Сан-Пауло, а на обратном пути бри­танскую Вест-Индию и Канарские острова. После своего возвращения из Бразилии в ноябре в связи с обострением обстановки в Турции из-за отречения султана "Худ" на некоторое время задержали в Гибралтаре, и он вернулся в Портсмут 3 декабря. Во время похода крейсера проводи­ли артиллерийские учения и торпедные стрельбы.

Зимой 1923 г. "Худ" (флаг контр-ад­мирала Коуэна) в составе Атлантического флота направили в Средиземное море, где, с 15 января базируясь на Гибралтар и бух­ту Ароза, он проводил торпедные и артил­лерийские учения. В ходе учений 1-ю эскад­ру линкоров атаковали линейные крейсера ("Худ" и "Рипалс"), лёгкие крейсера и под­водные лодки. 4 апреля Атлантический флот вернулся в Плимут и Девонпорт.

В мае-июне под управлением вступив­шего 15 мая в командование кэптена Им-Терна линейный крейсер принял участие в ежегодных учениях флота в районе Инвер-гордона.

С июня по июль 1923 г. "Худ" вместе с "Рипалсом" и посыльным кораблем "Снапдрагон" с визитами вежливости по­сетили столицу Норвегии Христианию. Во время пребывания в Норвегии в честь ко­роля Хоакона 1, имевшего титул "почетно­го адмирала британского Королевского флота", на мачте "Худа" подняли адми­ральский флаг. Королевская чета Норве­гии побывала на борту "Худа". Затем ко­рабль посетил Скаген и Торбей, где на нём побывало более 5000 посетителей.

В июле на верфи в Розайте с прожек­торного поста между дымовыми трубами сняли два передних 914-мм прожектора. 18 августа 1923 г. "Худ" (кэптен Им-Терн) направили в Девонпорт для подготовки к давно запланированному кругосветному плаванию соединения "особого назначения". Здесь крей­сер находился по 27 ноября, на его грот-мачте установи­ли брам-стеньгу. На крыше кормовой боевой рубки уста­новили вышку для радиоантенны.

Соединение "особого назначения" включало в себя флагманский корабль "Худ" (флаг вице-адмирала Филда), "Рипалс", 1-ю эскадру лёгких крейсеров в составе крейсеров "Дели" (флаг контр-адмирала Брэйда), "Даная", "Даунтлес", "Драгой" и "Дионедин". Плавание планировалось длительное время, и в связи со стремлени­ем английского правительства привлечь внимание коло­ний к флоту имело явно политический характер, а ход подготовки контролировал лично король Георг V. В за­дачи плавания входила демонстрация миру морской мощи и единства стран Британского содружества.

От этого плавания ожидали большие результаты в смысле сближения морской политики Англии с политикой отдельных колоний. Согласно плану линейные и лёгкие крейсера выходят из Девонпорта, их возвращение приуро­чено к 28-29 сентября 1924 г. Почти год, с ноября 1923 г. по сентябрь 1924 г., "Худ" в составе соединения "особого назначения" участвовал в кругосветном походе.

27 ноября соединение покинуло место сбора в Девонпорте, обойдя мыс Доброй Надежды, прошло в Ин­дийский океан и вернулось в Метрополию через Тихий океан. По пути корабли соединения в де­кабре посетили Фритаун (Сьерра-Лионе). Кейптаун (21-31 декабря) и Дурбан. Новый 1924 г. встретили на острове Занзибар (1-17 января), где корабли посетил султан. затем зашли в Тринкомали на Цейлоне и Суиттенхем на Малайе. 19 февраля броси­ли якоря в Сингапуре (19-28 февраля).

В марте-апреле посетили порты Ав­стралии и Новой Зеландии (Фримантл. Перт, Олбани, Аделаиду, Мельбурн). 3-6 апреля переход и стоянка в порту Хобарт на острове Тасмания. В апреле британское соединение с временно присоединившимся к нему австралийским крейсером "Аделаи­да" проводит маневры у берегов Тасмании и посещает Сидней, затем переходит в Но­вую Зеландию и в порт Веллингтона.

16 мая зашли в порт Суву на острове Фиджи, потом в Апуа (Западное Самоа), от­туда в конце мая взяли курс на Гонолулу (Гавайские острова). 25 июня прибыли в порт Виктория (Канада), затем до 5 июля находились в Ванкувере, 7-11 июля в Сан-Франциско.

Временами маршруты линейных п лёгких крейсеров расходились, а 11 июля после выхода из Сан-Франциско они надол­го разошлись. 23-24 июля линейные крей­сера прошли Панамским каналом в Кинг­стаун на острове Ямайка (26-30 июля), в то время как лёгкие крейсера обогнули Юж­ную Америку. "Худ" оказался самым боль­шим кораблём, прошедшим Панамским каналом. Во время прохождения им шлюза "Педро Мигуэль" расстояние между бортами и краями шлюза со­ставляло только 30 дюймов (0,76 м).

В течение десяти дней (5-15 августа) линейные крейсера находились в Галифаксе (Канада), а с 18 ав­густа по 1 сентября "Худ" посетил Квебек. На две не­дели крейсера зашли в залив Топсель, Нью-Фандлеид, пришвартовавшись в порту Сент-Джонс. Отсюда ко­рабли начали возвращение к английским берегам. 23 сентября в районе мыса Лизард эскадра крейсеров со­единилась вновь.

29 сентября "Худ" вернулся в Плимут, имея за кор­мой 40000 миль. Поход принёс кораблю международную известность и сделал его самым знаменитым военным ко­раблем мира. Плавание прошло весьма успешно в воен­ном и техническом отношениях. За весь далёкий путь со­единение посетило только два неанглийских порта—лиш­ний случай подчеркнуть, в какой мере по всему свету разбросаны английские морские базы и опорные пункты. Во всех колониях корабли соединения встречали весьма дружески, и на них за время похода побывало 1 887935 посетителей, из них на борту "Худа" около 1 миллиона.

Во время плавания, согласно плана, крейсера при­нимали участие в проведении различных маневров, занимались боевой подготовкой и изучением новых факторов ведения войны на море, включая боевые учения с приме­нением химических боеприпасов и отравляющих веществ. Отрабатывали способы защиты от химического оружия. Для проверки на герметичность дымом наполняли неко­торые отсеки корабля. Прислуга одной из башен "Худа" провела артиллерийские стрельбы в противогазах.

С октября по декабрь 1924 г. "Худ" прошёл теку­щий ремонт на верфях в Розайте и Девонпорте, где об­следовали состояние его корпуса после кругосветного плавания и провели необходимые ремонтные работы. От­крыто стоящие на фор-марсе (побортно от поста управ­ления огнём противоминной артиллерии калибра 140-мм) дальномеры с базой 2,74 м заменили двумя дальномерными постами, размещенными в специальных закры­тых башенках. Опустили ниже установленную год на­зад брам-стеньгу грот-мачты и окончательно сняли два 914-мм прожектора.

В составе эскадры линейных крейсеров Атланти­ческого флота "Худ" находился с января 1925 г. по май 1929 г. (флагманским кораблём вице-адмирала Фильда по 29 апреля 1925 г., затем контр-адмирала Фуллера и контр-адмирала Дреера), приняв участие в весенних ма­неврах 1925 г.

В феврале 1925 г. "Худ" вместе с "Рипалсом" пред­ставляли британский Королевский флот на празднова­нии дня Васко-де-Гама в Лиссабоне. В том же месяце крей­сер перешёл в Гибралтар, с визитами вежливости посе­тил различные испанские порты, а в марте принял учас­тие в маневрах Атлантического и Средиземноморского флотов. 14 марта корабли обоих флотов (около 100 еди­ниц) сосредоточились в бухте Полленца на острове Май­орка (Балеарские острова). Погода была настолько све­жая и волна настолько большая, что даже "Худ" порой зарывался в волны. Маневры пришлось прервать.

5 апреля корабль вернулся в Девонпорт и под уп­равлением вступившего 30 апреля в командование кэптена Рейнольда период с мая по октябрь провёл в похо­дах и учениях в составе эскадры линкоров Атлантичес­кого флота. В мае корабль участвовал в маневрах в рай­оне Инвергордона, с конца мая по начало июля плавал в водах к северу от Ирландии. 15 июля "Худ" (флаг контр-адмирала Фуллера) вошёл в состав эскадры линкоров Атлантического флота, с конца июля по август базируясь на Веймут и Девонпорт. В сентябре-октябре линейный крейсер принимает участие в маневрах флота у Портлен­да, Инвергордона и Розайта.

С ноября 1925 г. по 7 января 1926 г. "Худ" прошёл докование и текущий ремонт на верфи в Розайте. В этот период на корабле модернизировали систему управления зенитным огнем — на кормовой надстройке дальномер с базой 2 м заменили 4,57 м дальномером. Соответственно расширили и изменили конструкцию платформы дально­мера. С адмиральского мостика сняли два из четырёх 610-мм сигнальных прожекторов и перенесли на заднюю часть этой платформы. Общие затраты на модернизацию систе­мы управления зенитным огнём составили 6500 фунтов стерлингов.

7 января 1926 г. "Худ" ввели в строй, и в составе Атлантического и Средиземноморского флотов он зани­мался боевой подготовкой. В 1926 г. крейсер не ходил в зарубежные походы.

С января по март 1927 г. "Худ" в составе Среди­земноморского флота базировался на Гибралтар, прово­дя усиленную боевую подготовку, посетил порт Пальма-ди-Мальорка, с 5 марта по 5 мая в составе Атлантическо­го флота — на Девонпорт. С мая по 5 июля под управле­нием вступившего 21 мая в командование кэптена Френ­ча крейсер плавал в водах Метрополии, патрулируя бри­танское побережье и занимаясь обычной боевой подго­товкой как в составе эскадры, так и самостоятельно, в июле-августе снова базировался на Девонпорт.

29 августа после окончания летних отпусков лич­ного состава Атлантический флот сосредоточился на Спитхедском рейде, а 1 сентября "Худ" и "Ринаун" на­правились в Инвергордон. Началась пора осенних ма­невров. День 29 сентября для "Худа" начался боевой стрельбой артиллерии главного калибра по щиту, букси­руемому с 10-уз. скоростью посыльным кораблем "Снап-драгои". Каждое из орудий произвело 6 выстрелов. Че­рез 30 секунд после начала стрельбы достигли первого попадания в щит.

В один из дней ранним утром "Худ" и "Ринаун" во время маневров отделились от флота для занятия исход­ного положения. Несмотря на свежую погоду и большую волну, "Худ" развил скорость полного хода 31 уз. (при этом волна заливала весь полубак и две передние баш­ни), а"Ринаун"только 28 уз.

В конце 1927 г. "Худ" совместно с "Ринауном" и "Рипалсом" входил в состав эскадры линейных крейсе­ров контр-адмирала Дрейера, базируясь попеременно на Девонпорт и Инвергордон и выполняя задачи патрули­рования вод Метрополии и проведения боевой подготов­ки. С 5 ноября 1927 г. по 4 января 1928 г. "Худ" проходил текущий ремонт на верфи в Девонпорте.

5 января 1928 г. "Худ" под командой кэптена Френ­ча проходил смотр в Девонпорте. До конца 1928 г. крей­сер не покидал воды Метрополии и не ходил в зарубеж­ные походы, проходя курс боевой подготовки. С 27 авгу­ста он в первой линии и по апрель 1929 г. является флаг­манским кораблём командующего эскадрой линейных крейсеров контр-адмирала Дрейера.

Передав в апреле 1929 г. флаг командующего эс­кадрой "Рипалсу", 17 мая "Худ" перешёл в Портсмут, где 3 июня 1929 г. на казённой верфи встал на длитель­ный ремонт, продолжавшийся до 28 мая (март) 1931 г. В процессе ремонта крейсер прошёл докование, произвели обширный профилактический ремонт корпуса, энергети­ческой установки и электрооборудования. Увеличили вместимость топливных цистерн с 3895 т до 4615 т при 95% заполнении цистерн.

На передней части сигнальной палубы побортно от передней боевой рубки оборудовали защищенные бро­нёй посты для сигнальщиков. Носовой пост управления торпедной стрельбой переделали в закрытый. Располо­женный на передней надстройке штурманский мостик расширили в обе стороны. На прожекторной площадке кормовой надстройки установили пост системы управле­ния зенитным огнём Mk.l совместно с дальномером. По­бортно от дымовых труб рядом с катерами длиной 9,8м расположили два восьмиствольных 40-мм зенитных авто­мата "Пом-пом" образца Mk.VIII в оснащенных гидро­приводом установках образца Mk. V. В связи с этим при­шлось изменить расположение спасательных катеров и шлюпок. В кормовой части фор-марса вместе с двумя 2,74 м дальномерами разместили два поста управления огнём этих зенитных автоматов. Подготовили места для разме­щения подобных постов по бокам площадки "звезда" на марсе грот-мачты, однако их установку произвели поз­же. С начала и по 17 мая 1929 г. кораблем командовал коммандер Фипс-Хорнби, а на период ремонта по 28 ап­реля 1931 г. лейтенант-коммандер Моллет.

С крыши орудийной башни "X" демонтировали платформу для запуска колёсных самолётов, пока оста­вив такую же на башне "В". Взамен демонтированной платформы на юте установили поворотную катапульту типа F-IV-H, а у самого флагштока самолётный кран для подъёма гидросамолёта, что создавало некоторые не­удобства, о чем свидетельствует запись в судовом жур­нале: "10 января 1932 г. Штормовое состояние моря.

Корабль удивительно остойчив, но вода повсюду. Ют почти постоянно подводой. Похоже, что гидросамолёт слегка сместился с позиции, но проверить это на ходу со­вершенно невозможно".

Крейсер должен был постоянно иметь на борту два гидросамолёта "Фэйри-III.F", однако на борту посто­янно находился только один, размещенный на катапуль­те, поскольку на корабле отсутствовал ангар для второ­го гидросамолёта. Гидросамолёт с катапульты выстре­ливался с помощью сжатого воздуха. Авиационное топ­ливо в бочках и канистрах разместили побортно в райо­не грот-мачты, а также в цистерне на палубе юта по ле­вому борту. При угрозе пожара всё это легко можно было сбросить за борт.

Для управления стрельбой орудий главного калиб­ра оборудовали пост системы синхронной передачи дан­ных. Помещение сделали газонепроницаемым. Для обес­печения управления стрельбой центральной наводки смон­тировали коротковолновую радиостанцию типа "31". Ра­диорубку для неё установили на площадке, прилегающей к посту системы синхронной передачи данных. Антенну радиостанции натянули между сигнальной палубой и фор-марсом. Одновременно крейсер оборудовали коротковол­новой радиостанцией ближнего действия типа "71", раз­местив её антенны позади задней дымовой трубы, и сред­неволновой радиостанцией типа "363".

Установили экспериментальное оборудование уп­равления зенитным огнём орудий среднего калибра. При­чём теперь вместо ведения прицельного огня по самолё­там предусматривалось создание заградительной заве­сы. После окончания ремонта в марте 1931 г. провели кренование корабля, во время которого выяснилось, что, по сравнению с кренованием в феврале 1920 г., заметно увеличилось водоизмещение при явном уменьшении ос­тойчивости.

При порожнем водоизмещении 42037 т и средней осадке 8,79 м метацентрическая высота определялась как 0,95 м. Остойчивость была максимальной при 35° и нуле­вой при 64°. При нормальном водоизмещении 45693 т (на борту 2307 т нефти, цистерны запасной котельной воды заполнены полностью) и средней осадке 9,58 м метацент­рическая высота определялась как 0,88 м. Остойчивость была максимальной при 35° и нулевой при 65°. При пол­ном водоизмещении 48000 т (корабль полностью снаря­жён, на борту полный запас топлива — 4615 т нефти и 58 т угля, цистерны запасной котельной воды заполнены пол­ностью) и средней осадке 10,06 м метацентрическая вы­сота определялась как 0,95 м. Остойчивость была макси­мальной при 35° и нулевой при 68°.

Испытания корабля после ремонта провели в ап­реле 1931 г., а 17 мая "Худ" вступил в строй.

В первые годы службы в составе Королевского фло­та содержание "Худа" обходились английским налогопла­тельщикам в 270000 фунтов стерлингов в год, в 1930-е годы стоимость содержания корабля возросла до 400000.

29 апреля 1931 г. на корабль прибыл новый коман­дир кэптен Пэттерсон, проплававший на нём до середи­ны 1932 г. Снова в составе эскадры линейных крейсеров

Атлантического флота "Худ" (флаг контр-адмирала Томкинсона) находился с мая 1931 г. по февраль 1932г. (флаг­манским кораблём по 11 июля 1931 г.). С мая по август 1931 г. крейсер проводит постоянное патрулирование рай­она морского пространства южнее Торбея.

В сентябре всегда отличавшийся высокой дисцип­линированностью экипаж "Худа" принял участие в "Инвергордонском бунте" — многодневном протесте моря­ков Атлантического флота, вызванном попыткой прави­тельства снизить им жалование на четверть в связи с ох­ватившим страну экономическим кризисом. С октября крейсер базировался на Портсмут.

В начале январе 1932 г. "Худ" совместно с "Рипалсом", крейсерами "Норфолк", "Дели" и "Дорсетшир" при­был с визитом на Мадейру, а 6 января направился в Вест-Индию, посетив острова Сент-Винсент, Гренаду и Трини­дад. 21 января зашли в Бриджтаун на острове Барбадос. На обратном пути во время перехода через Атлантику 31 января в районе мыса Лизард эскадра попала в сильный шторм, скорость хода упала до 8 уз. В результате ударами волн у "Худа" были повреждены несколько листов обшив­ки корпуса, а гидросамолёт сбросило с катапульты на па­лубу. После возвращения на родину в феврале корабль поставили в ремонт в док на казённой верфи в Портсмуте, где произвели замену части обшивки и двух винтов. Ре­монт продолжался с 21 марта по 25 июня 1932 г. Одновре­менно с крейсера сняли закрытые дальномерные посты 140-мм орудий, размещение которых оказалось неэффектив­ным, но при этом на фор-марсе остался корректировочный пост. В передней части сигнальной палубы побортно от передней боевой рубки на возвышенных платформах ус­тановили две четырёхствольные установки образца Mk.I 12,7-мм зенитных пулемётов Виккерс Mk.III.

Испытания крейсера в море показали, что установ­ленная на юте катапульта оказалась абсолютно непри­годной для использования. Мешая стрельбе кормовыми башнями главного калибра, она сама подвергалась опас­ности повреждения дульными газами. Кроме того, ката­пульта не могла быть использована в плохую погоду, а также при движении с большой скоростью хода из-за силь­ных вибраций палубы. В апреле 1932 г. приняли решение отказаться от гидросамолёта и катапульты, и через 10 месяцев после установки во время текущего ремонта её и самолётный кран демонтировали. Одновременно с кры­ши орудийной башни "В" сняли последнюю платформу для запуска самолётов. В результате "Худ" оказался един­ственным британским крупным боевым кораблем, не имев­шим на борту самолёта для ведения разведки и корректи­ровки артиллерийского огня.

Плавания в жарком климате показали, что усло­вия обитания экипажа оставляют желать лучшего, и в 1929-31 гг. Адмиралтейство выделило 5000 фунтов стер­лингов для дооборудования жилых помещений, особенно в части вентиляции.

В марте 1932 г. Атлантический флот Великобри­тании переименовали во флот Метрополии. С конца мая 1932 г. по сентябрь 1936 г. "Худ" входил в состав эс­кадры линейных крейсеров флота Метрополии, являясь её флагманским кораблём и проводя много времени в походах и учениях. В период 11-14 июля корабль нахо­дился в ремонте на верфи в Веймуте, с 30 июля по 6 авгу­ста принимал участие в мероприятиях Недели флота в Портсмуте. 15 августа 1932 г. на мостик поднялся но­вый командир крейсера кэптен Бинни. Через год, 30 ав­густа 1933 г., его сменил кэптен Тоуэр, проплававший на нём весь 1935 г. Ноябрь 1932 г. крейсер находился на стоянке в гавани Розайта.

Весной 1933 г. "Худ" (флаг контр-адмирала Джамея) совместно с "Ринауном" посетил Алжир и Танжер во французской северной Африке. Во время похода с 10 по 27 мая крейсера принимали участие в учениях, проводи­мых в Бискайском заливе и в районе Гибралтара. В ходе учений "Худ" на скорости хода 20 уз. провёл стрельбы по корпусам списанных торпедных катеров, буксируемых эсминцами со скоростью хода 20-25 уз. Учение имитиро­вало атаку линейного крейсера эсминцами.

30 августа 1933 г. "Худ" зачислили в состав фло­та Метрополии. Корабль базировался на Портсмут и за­нимался боевой продготовкой. В сентябре на верфи в Пор­тсмуте в конце сигнальной палубы по бортам установили ещё две четырёхствольные установки образца Mk.I 12,7-мм зенитных пулемётов Виккерс Mk.III.

Газета "Daily Mall" от 10 октября 1933 г. сообщи­ла о нарушении дисциплины на флагманском корабле эс­кадры линейных крейсеров — "Худе" в момент его отбы­тия для участия в манёврах в Северном море. Замешан­ных в этом деле матросов перевели на эсминцы, а сам "Худ" направили из Инвенгордона в Портсмут. Адми­ралтейство категорически отрицало факт такого нару­шения, однако по "какой-то" причине "Худ" не принял участия в маневрах, а контр-адмирал Джамей перенёс свой флаг на "Ринаун".

Новый 1934 г. "Худ" и "Ринаун" отметили совме­стным плаванием на Мадейру, а 12 января они вместе с другими кораблями флота Метрополии вернулись в Гиб­ралтар. В марте состоялся их поход в Лагос (Нигерия), после чего флот Метрополии вернулся в свои базы. В на­чале августа линейные крейсера участвуют в Неделе фло­та в Портсмуте.

Во время следующего текущего ремонта на верфи с 15 августа по 5 сентября 1934 г. снятые в 1932 г. закры­тые дальномерные посты 140-мм орудий снова установи­ли на сигнальной палубе. К этому времени выяснилось, что газы из дымовых труб корабля создают трудности в работе постов управления стрельбой 40-мм зенитных ав­томатов "Пом-пом" на "звезде" фок-мачты. В связи с этим посты управления перенесли на фор-марс побортно от кор­ректировочного поста 140-мм орудий, на позиции, где ранее находились дальномеры этого поста. Одновремен­но, справа от передней дымовой трубы разместили пост управления стрельбой 40-мм зенитных автоматов. Тако­го же поста для левого борта в то время в распоряжении флота не оказалось, и его установили позже.

14-15 января 1935 г. "Худ" (флаг контр-адмира­ла Бейлея) и "Ринаун" в составе флота Метрополии выш­ли из Портсмута в весеннее плавание. 19 января кораб­ли флота сосредоточились в бухте Ароса (побережье Се­верной Испании) и оттуда 20 января направились в Вест-Индию. Вернувшись из Вест-Индии в Гибралтар, 23 ян­варя 1935 г. у северного побережья Испании "Худ" и "Ринаун" приняли участие в совместных учениях с под­водными лодками. Вследствие неудачного маневриро­вания "Ринаун" таранил "Худ" в кормовую часть кор­пуса в районе орудийной башни "Y". Форштевень "Ринауна" ударил по корпусу "Худа" со стороны правого борта в районе 340 шп. В обшивке борта образовалась вмятина глубиной до 460 мм и был слегка поврежден край палубы.

После удара нос "Ринауна" скользнул к корме "Худа" и сильно повредил ему один из винтов, погнув его вал. 25 января "Худ" прибыл в Гибралтар, где на верфи произвели предварительный ремонт. После этого 30 января крейсер покинул Гибралтар и 4 февраля пере­шёл на верфь в Портсмут, где до 5 марта на нём полнос­тью исправили повреждения, полученные при столкно­вении с "Ринауном". Одновременно на сигнальной па­лубе установили два дополнительных дальномера с ба­зой 2,74м.

В марте 1935 г. в интересах обеспечения однотип­ности корабельного состава приняли решение постепенно разделить эскадры линкоров типа "Куин Элизабет" и "Ройял Соверен", базируя первые в Средиземном море, а вто­рые в составе флота Метрополии. Поскольку в результате затянувшейся реконструкции линкоров типа "Куин Эли­забет" при их замене в Средиземном море постоянно не хва­тало одного линкора, сюда направили эскадру линейных крейсеров. Первоначально, с апреля по сентябрь 1936 г., эту эскадру разделили между флотом Метрополии и Сре­диземноморским флотом. "Рипалс" послали в Средизем­ном море в апреле, а "Худ" в сентябре. В 1936-39 гг. на "Ринауне" проводили длительную модернизацию. С 8 мар­та по 29 августа 1935 г. "Худ" базировался на Гибралтар и принимал участие в плановых учениях Средиземноморс­кого флота. В ходе текущего ремонта, проводимого с 1 апреля по 13 мая на верфи в Гибралтаре, на крейсере на левом борту установили второй пост управления стрель­бой 40-мм зенитных автоматов с дальномером.

Как известно, непосредственно перед началом пер­вой мировой войны 10 июля 1914 г. на Портландском (Спитхедском) рейде был собран весь британский действу­ющий и мобилизованный резервный флот для смотра. Впервые после первой мировой войны подобный смотр было решено провести 16 июля 1935 г. на Спитхедском рейде по случаю 25-летнего (серебряного) юбилея восше­ствия на трон короля Георга V. Всего на смотре участво­вали до 200 кораблей. 12 июля 1935 г. "Худ" прибыл в Спитхед, где с 15 по 17 июля принял участие в смотре и морском параде на Спитхедском рейде.

По окончании смотра флот в присутствии короля провёл ряд демонстрационных стрельб. Стрельба велась по управляемым по радио линкору-щиту "Центурион" и самолёту-мишени "Queen Bee". По линкору-щиту "Цен­турион" стрельбу из 203-мм орудий вели крейсера типа "Лондон", причём было достигнуто 56 попаданий. "Худ" выпустил 8 залпов по щиту, буксируемому эсминцами со скоростью хода 20 уз. 27 снарядов легли в пределах менее 23 м от щита. В качестве объекта атаки самолёта-мишени "Queen Bee" выбрали линкор "Родней". Низкая облачность помешала произвести атаку с намеченной высоты 3000 м; отражение её производилось тремя 120-мм зенитными орудиями. Зенитчики "Роднея" достигли двух прямых попаданий в самолёт-мишень: после перво­го попадания самолёт продолжал эволюции; второе по­падание отбило часть крыла, после чего он приводнился, едва не задев сам линкор; самолёт был взят на буксир эсминцем.

1 сентября 1935 г. "Худ" прибыл в Портленд, но в связи с началом итало-абиссинского кризиса 17 сентября эскадру линейных крейсеров в составе "Худа" и "Ринауна" ("Рипалс" встал на модернизацию) направили в Гиб­ралтар для усиления Средиземноморского флота, хотя формально они оставались в составе флота Метрополии. С сентября по декабрь крейсера плавали в бассейне Сре­диземного моря. В декабре корабль побывал в Лае-Паль­масе на Канарских островах и Панаме.

В январе 1936 г. "Худ" зашёл в Фуншал на остро­ве Мадейра, и после недолгой стоянки в Гибралтаре его направили в Александрию. До мая 1936 г. под управле­нием вступившего 1 февраля в командование кораблем кэптена Придхэма крейсер входил в состав 1 -и эскадры линейных кораблей и нёс службу в Средиземном море.

"Худ" снова появился в Портсмуте в мае 1936 г. и вошёл в состав эскадры линейных крейсеров флота Мет­рополии. Текущий ремонт на верфи с 23 июня по 10 ок­тября 1936 г. также сопровождался рядом изменений в конструкции корабля. Вновь пришлось удалить посты уп­равления стрельбой 40-мм зенитных автоматов "Пом-пом" с дальномерами с фор-марса, поскольку их новая позиция также обволакивалась дымом, как и прежняя. По­этому посты перенести на кормовые углы переднего мос­тика. Поверх компасной площадки оборудовали допол­нительный пост ПВО, прикрытый стальными экранами. Одновременно с этим с фок-мачты демонтировали про­жекторную платформу с двумя 914-мм прожекторами. Коротковолновую радиостанцию типа "31" управления стрельбой центральной наводки заменили более совер­шенной радиостанцией типа "75-VH" того же назначе­ния. Антенну радиостанции натянули между фор-марсом и "звездой" фок-мачты. По окончании ремонта провели испытания в море для определения степени задымления дальномеров постов управления стрельбой 40-мм зенит­ных автоматов "Пом-пом" на новом месте и спрямления крепа путем перекачки топлива из различных цистерн.

Согласно плану 1935 г. о реорганизации флотов, 8 сентября 1936 г. находящийся в Портсмуте "Худ" фор­мально включили в состав эскадры линейных крейсеров Средиземноморского флота. 10 октября 1936г. крейсер вышел из Портсмута и направился в Средиземное море, однако на следующий день вынужден был вернуться в порт из-за аварии в машинном отделении. Ремонт занял несколько дней. Только 14 октября корабль прибыл в Гибралтар, а 20 октября на Мальту, где базировался до начала декабря. С октября 1936 г. по февраль 1939 г. "Худ" входил флагманским кораблём (флаг вице-адмирала Блейка) в состав эскадры линейных крейсеров Сре­диземноморского флота.

С 30 ноября 1936 г. на "Худе" поднял флаг коман­дующий 2-м флотом. В 1937-38 гг. во время гражданской войны в Испании крейсер использовали для защиты бри­танских интересов (контроль за безопасностью морепла­вания) в Средиземном море. Базируясь с 5 декабря 1936 г. по 4 января 1937 г. на Гибралтар, он в основном патрули­ровал северное побережье Испании и за это время триж­ды заходил в Танжер.

С 5 января по 8 апреля 1937 г. "Худ" снова базиро­вался на Мальте. В марте он принял участие в маневрах, проводимых у Гибралтара. 20 апреля 1937 г., находясь вместе с крейсером "Шропшир" неподалеку от Бильбао, "Худ" противодействовал попытке остановки и досмот­ра английского парохода "Торпехал", идущего в порт республиканской Испании, мятежным испанским крейсе­ром "Канариас". В дальнейшем "Торпехал" сопровож­дали три подошедших британских эсминца. Месяц спус­тя "Худ" конвоировал английские пароходы "Хэмстерли", "Мак-Грегор" и "Станбрук", выполнявшие рейс в Бильбао, и предотвратил их захват военными кораблями мятежников.

В начале мая 1937 г. крейсер отозвали в воды Мет­рополии. С 7 мая по 1 июня "Худ" принял участие в пара­де на Спитхедском рейде по случаю коронации короля Георга VI, состоявшейся 17-21 мая. 20 мая король Георг VI посетил самый крупный корабль своего военно-морс­кого флота.

5 июня "Худ" вернулся в Гибралтар, посетил Тан­жер и продолжил патрулирование в Средиземном море. С 19 июня по 24 августа корабль снова базировался на Мальте, с 26 августа по 19 сентября участвует в манев­рах Средиземноморского флота и до ноября посетил пор­ты Греции и Югославии.

Следующий текущий ремонт, проводимый с 8 но­ября по 16 декабря 1937 г. на верфи на Мальте, заклю­чался в основном в усилении зенитного вооружения. В сред­ней части спардека разместили два одиночных 102-мм зе­нитных орудия образца Mk. V. На крыше кормового по­ста управления торпедной стрельбой вместо снятого ку­пола с дальномером соорудили новое основание с уста­новленным на нём восьмиствольным 40-мм зенитным ав­томатом "Пом-пом" образца Mk. VI. Побортно на кормо­вой надстройке на возвышенных платформах установи­ли два 12,7-мм зенитных пулемёта Виккерс Mk.III. В но­совой оконечности демонтировали оба подводных тор­педных аппарата. Освободившиеся помещения раздели­ли переборками для использования в качестве кладовых. С поста управления торпедной стрельбой сняли дально­мер с базой 3,66 м.

С 5 января по ноябрь 1938 г. "Худ" (флаг вице-адмирала Блейка) под управлением вступившего 20 мая в командование кэптена Уолкера находился в полной боевой готовности в западном Средиземноморье (район Марсель-Барселона-Пальма-ди-Мальорка). С января на заключительном этапе гражданской войны в Испании в районе его базирования начались активные боевые действия кораблей военно-морских сил испанского респуб­ликанского правительства и мятежников.

Очередной текущий ремонт "Худа" с 16 мая по 22 июня 1938 г., проводившийся также на верфи на Мальте, заключался в установке поста управления стрельбой кор­мовых 40-мм зенитных автоматов "Пом-пом".

9 августа "Худ" зашёл в Паламос на юге Испа­нии, где принял на борт экипаж британского судна "Лейк-Лугано", потопленного в этом порту во время авиацион­ного налета. 17 августа "Худ" в сопровождении крейсера "Сассекс" вышел из Пальмы и взял курс на Мальту, 19 августа они прибыли на Мальту, а 20 августа во вре­мя маневрирования в бухте Ла-Валетта (Мальта) "Худ" коснулся днищем дна и повредил обшивку корпуса. Ре­монт произвели в местном доке.

Период с 20 августа по 17 ноября 1938 г. "Худ" провёл в походах по Средиземному морю, посетил фран­цузские, испанские и греческие порты. 24 ноября 1938 г. его поставили в док на Мальте, где провели полную реви­зию подводной части вследствие обнаружения постоянно­го поступления воды в отсеки и ёмкости булей. В результа­те пришлось заменить и зачеканить часть прослабленных заклепок. Измеренное в январе 1939 г. порожнее водоиз­мещение "Худа" составило 42752 т, полное 48650 т.

В феврале 1939 г. в связи с обострением междуна­родной обстановки эскадру линейных крейсеров ввели в состав флота Метрополии. С февраля по начало августа "Худ" вновь находился в очередном текущем ремонте в Адмиралтейском доке №8 на верфи в Портсмуте. В период ремонта обязанности командира корабля исполнял лейтенант-коммандер Девис, сменивший 30 января кэптена Уолкера. Вместо двух (четырёх) 102-мм зенитных орудий об­разца Mk.V в средней части корабля установили четыре спаренных установки такого же калибра образца Mk.XVI (по две побортно). Таким образом, зенитное вооружение корабля возросло до четырнадцати 102-мм орудий в шес­ти одиночных и четырёх спаренных установках.

Добавили четыре новых прожектора с диаметром зеркала 1120 мм: два на специально сооруженной плат­форме позади задней дымовой трубы, два на платформе в передней части кормовой надстройки. Вновь установили два сигнальных прожектора. Расширили и продлили в корму сигнальную палубу. В её кормовой части поборт­но установили два поста типа Mk.III управления зенит­ным огнём и два дополнительных дальномера с базой 4,57м. На "звезде" грот-мачты в специальной рубке разместили высокочастотный радиопеленгатор типа FH-3, антенну которого установили на брам-стенге грот-мачты. Число стволов 12,7-мм пулемётов возросло до 20 в пяти четырёхствольных установках.

Война

Если между первой и второй мировыми войнами и существовал какой-либо корабль, являющийся вопло­щением морской мощи и величия британской империи, то им, несомненно, был линейный крейсер "Худ" или "Могучий Худ", как его называла вся страна и весь флот. Являясь наиболее престижным кораблем британс­кого королевского флота, "Худ" пронёс свой флаг по всем морям и океанам, много раз находился в ремонте, но никогда не проходил той степени модернизации, ко­торая ему была крайне необходима для сохранения бое­вых качеств.

3 мая 1939 г. в связи со скорым окончанием ремон­та лейтенант-коммандера Девиса на посту командира "Худа" сменил кэптен Гленни, провоевавший вместе с кораблем весь 1940 г. 1 июня на "Худе" подняли флаг командующего эскадры линейных крейсеров вице-адми­рала Уитворта, которая с этого момента вошла в состав 2-го флота.

Хотя предыдущий ремонт закончился в июне 1939 г., уже в июле-августе на "Худе" вновь начали ремонт. Он оказался последним осуществленным предвоенным ремон­том крейсера. По существу, он являлся продолжением предыдущего, прерванного выходом корабля в море для испытания новых спаренных 102-мм зенитных установок.

Хорошие результаты испытаний этих "универсалок" по­зволили принять решение о демонтаже с корабля всех ос­тавшихся одиночных 102-мм зенитных орудий. Кормо­вой пост типа Mk. Iуправления зенитным огнём заменили постом типа Mk.IIl. По другим данным, во время этого текущего ремонта демонтировали со спардека два 140-мм орудия и заменили их двумя одиночными 102-мм зе­нитными орудиями.

Демонтировали последние четыре 914-мм прожек­тора и их площадки—два в промежутке между дымовы­ми трубами и два с кормовой надстройки. На их место установили четыре прожектора с диаметром зеркала 1120 мм. После этой модернизации на крейсере осталось шесть 1120-мм осветительных и четыре 914-мм сигнальных про­жекторов. В конце июля- начале августе в проливе Ла-Манш провели испытание паротурбинной установки.

В августе 1939 г. политическая обстановка в мире резко осложнилась, и Королевский флот начал мобили­зацию. Экипаж пополнился резервистами, на берег сдали все ненужное в военное время имущество.

13 августа "Худ" (флаг вице-адмирала Уитворта) перешёл в Скапа-Флоу, где его ввели в состав флота Мет­рополии. В последние предвоенные дни, 20-28 августа, крейсер патрулировал в водах между Северной Шотландией и Норвегией, 29 августа для пополнения запа­сов топлива прибыл в Розайт, а 30 августа перешёл в Инвергордон.

Известие о нападении Германии па Польшу 1 сен­тября 1939 г. застало "Худ" в море во время патрулиро­вания. 3 сентября Англия объявила войну Германии. В самом начале второй мировой войны, с 7 по 12 сентября, "Худ" совместно с "Ринауном", крейсерами "Белфаст" и "Эдинбург" и четырьмя эсминцами патрулировал между Исландией и Фарерскими островами с целью обеспечения морской блокады Германии и перехвата возвращаю­щихся немецких торговых судов. Выход окончился без­результатно.

22-23 сентября "Худ" в качестве прикрытия вы­шел из Скапа-Флоу для проведения операции в районе пролива Скагеррак, но проведение операции сорвалось.

25 сентября "Худ" совместно с "Рипалсом", лин­корами "Нельсон", "Родней" и авианосцем "Арк Ройял" прикрывали возвращение на базу получившей повреж­дения подводной лодки "Спирфиш". 26 сентября "Худ" во время атаки четырёх самолётов Ю-88 получил попа­дание авиабомбы. Не разорвавшись, бомба скользнула по кормовой части левого буля, оставив на нём вмятину, и отрекошетила в воду.

8 октября 1939 г. "Худ" совместно с "Рипалсом", крейсерами "Орора" и "Шеффилд" и четырьмя эсминца­ми направился в район в 50 милях к северо-западу от Статландета (Норвегия) для поиска германского линкора "Гнейзенау" и легкого крейсера "Кёльн". Во время похо­да английские корабли атаковала немецкая авиация в составе 127 Не-111 и 21 Ю-88. После безрезультатного поиска 10 октября соединение вернулось в Скапа-Флоу.

23 октября "Худ" совместно с линкорами "Нельсон", "Родней" и шестью эсминцами эскортировал конвой в составе нескольких норвежских транспортов с грузом железной руды из Нарвика в Великобританию. Конвоирование продолжалось до района Лофотенских островов и прошло успешно. 31 октября конвой без по­терь прибыл к месту назначения, а эскадра вернулась в устье реки Клайд, где "Худ" посетил первый морской лорд Черчилль. Затем крейсер перешёл в Плимут.

С 1 по 24 ноября 1939 г. на верфи в Плимуте на "Худе" провели текущий ремонт энергетической уста­новки. 25 ноября поступило сообщение о нападении на атлантический конвой немецких линкоров "Шарнхорст" и "Гнейзенау" и о потоплении ими вспомогательного крейсера "Роуалпинди". Ремонт срочно прервали. "Худ" немедленно вышел в море на рандеву у Бреста с французской эскадрой в составе линкора "Дюнкерк" под флагом французского адмирала Женсоля, лёгких крей­серов "Жерж Леги", "Монткальм" и двух эсминцев. Это был первый случай, когда "Худ" не являлся флагманс­ким кораблём соединения, в которое он входил, что для его экипажа было очень непривычно. 3 декабря 1939 г. крейсер вернулся в бухту Лох-Ю, так и не встретив ко­раблей противника.

13 декабря "Худ" совместно с линкорами "Бархем", "Уорспайт" и шестью эсминцами вышел, из Клайда для эскортирования первого войскового конвоя из Кана­ды в Великобританию в составе пяти океанских лайне­ров с 7450 офицерами и солдатами 1-и канадской диви­зии. 15 декабря корабли эскорта вернулись в Клайд.

С 1 по 7 января 1940 г. "Худ" осуществлял патру­лирование в море, с 8 по 15 января находился на стоянке в базе Гринок, с 16 по 24 января снова проводил патрули­рование, с 25 января по 6 февраля опять был па стоянке в базе Гринок, а 7 февраля вышел в море для прикрытия очередного конвоя с канадскими войсками.

1 марта 1940 г. "Худ" совместно с линкором "Вэлиэнт" перешёл в Скапа-Флоу. Здесь 9 марта крейсер по­вторно посетил первый лорд Адмиралтейства Черчилль.

Первый боевой опыт войны выявил необходимость некоторых изменений в вооружении корабля, которые провели в период очередного текущего ремонта на верфи в Девонпорте (по другим данным, на местной верфи в Ска­па-Флоу) с 29 марта по 27 мая. С крейсера сияли все 140-мм орудия. Одно из этих орудий установили в системе береговой обороны в Товшерне на Оркнейских островах (оно находилось там ещё в 1970-х годах). На спардеке дополнительно установили три установки спаренных 102-мм зенитных "универсалок" образца Mk.XVl. Одну в са­мом конце спардека перед орудийной башней "X", две побортно за кормовой надстройкой.

Установили пять 20-ствольных пусковых установок неуправляемых зенитных ракет—так называемых невра­щающихся реактивных снарядов. Запущенные реактивные снаряды вытягивали за собой тонкую стальную проволо­ку, создавая таким образом своеобразную преграду для атакующих самолётов противника. Одну пусковую уста­новку разместили па крыше башни "В", побортно две на спардеке в районе передней дымовой трубы и ещё две в районе шлюпочной палубы между спаренными 102-мм зе­нитными установками. Сняли дальномер с базой 4,57 м с поста на фок-мачте, на корпусе корабля смонтировали раз­магничивающее устройство, дополнительно разместили несколько спасательных плотов Карлея.

Наконец-то приняли решение произвести обстоя­тельный ремонт механизмов. Первоначально работы дол­жна была производить казённая верфь в Плимуте, куда корабль пришёл в марте. Но из-за её загруженности зака­зами в июне крейсер перешёл на верфь в Ливерпуль, где на паротурбинной установке заменили дефектные труб­ки теплообменников, после чего он мог развивать макси­мальную скорость хода не более 27 уз. В мае 1940 г. по­рожнее водоизмещение "Худа" составило 42462 т, пол­ное 48360 т. 12 июня начали проведение ходовых испы­таний, а 17 июня крейсер ввели в строй.

18 июня 1940 г. "Худ" совместно с авианосцем "Арк Ройял" под эскортом 8-й флотилии эсминцев напра­вили в Гибралтар, куда корабли прибыли 23 июня. Их ввели в состав соединения "Н" под командованием ад­мирала Джеймса Соммервилля для действия против ко­раблей французского и итальянского военно-морских флотов на Средиземном море. Формирование соединения "Н" закончилось 28 июня, а 30 июня "Худ" стал флагман­ским кораблём адмирала Соммервилля. Создание соеди­нения "Н" было вызвано обстоятельной необходимостью без промедления решить судьбу военных кораблей виши-стекой Франции, которые базировались в Алжире и мог­ли попасть в руки немцев. В июне 1940 г. первоочередной задачей соединения "Н" являлся перехват французского линкора "Ришелье", пытавшегося уйти в Дакар.

Запланированная на 1 июля 1940 г. операция по нейтрализации крупных французских кораблей получи­ла наименование "Катапульта". Соединение "Н" из Гиб­ралтара направилось к порту Оран (Алжир), где базиро­вались четыре французских линкора и большое количе­ство других кораблей различных классов. 3 июля "Худ" совместно с авианосцем "Арк Ройял", линкорами "Вэлиэнт" и "Резолюшн", крейсерами "Аретьюза", "Энтерпрайз" и одиннадцатью эсминцами появились у французс­кой военно-морской базы Мерс-Эль-Кериб в окрестнос­тях города Оран.

Англичане путём переговоров пытались добиться от французского военно-морского командования в лице адмирала Женсоля гарантии неучастия кораблей фран­цузского флота в войне на стороне немцев. Адмирал Соммервилль был уполномочен предложить французскому ад­миралу четыре варианта: присоединиться к британским силам, выйти в море с минимальными экипажами на бор­ту и проследовать в любой английский порт, таким же образом проследовать в любой порт французской Вест-Индии или затопить корабли на месте в течение шести часов. Адмирал Женсоль не только отверг эти предложе­ния, но и дезинформировал вышестоящее командование, сообщив ему, что англичане требуют немедленного затопления кораблей. Адмиралтейство перехватило радио­грамму французов, в которой всем боевым кораблям пред­писывалось спешить на помощь Женсолю. Французский флот начал готовиться к бою.

Ввиду отказа французов принять какое-либо из этих предложений, 3 июля в 17 ч 54 мин Соммервилль прика­зал обстрелять французские корабли в гавани. Бой был коротким, но ожесточенным. Французский линкор "Бре­тань" получил тяжёлые повреждения и затонул, на нём погибло 977 моряков. Линкоры "Дюнкерк" (210 убитых) и "Прованс" также получили тяжёлые повреждения и на­долго вышли из строя. Только линкор "Страсбург" и пять эсминцев, несмотря на атаки торпедоносцев с авианосца "Арк Ройял", сумели прорваться из гавани и добраться до Тулона.

Впервые "Худ" участвовал в боевых действиях против линкоров. В бою он вёл огонь по одному из новей­ших французских линкоров "Дюнкерк". Несмотря на сильный огонь французских кораблей, "Худ" не получил прямых попаданий. Из состава его экипажа осколками ранило только два человека. 4 июня британская эскадра вернулась в Гибралтар, где "Худ" оставался до 7 июля. В результате Германия потеряла возможность использо­вать в войне против союзников первоклассные французс­кие корабли, но с моральной точки зрения операцию "Ка­тапульта" тяжело переживали как французские, так и английские моряки.

8 июля "Худ" совместно с авианосцем "Арк Ройял" и линкором "Резолюшн" направились в район к востоку от острова Майорка. В ходе выполнения операции против итальянского военно-морского флота 9 июня крейсер под­вергся атакам итальянской авиации, по повреждений не получил. 10 июня соединение "Н" вернулось в Гибралтар, и до 21 июня корабль находился там на стоянке.

22 июля "Худ" вышел в море и взял курс на Касаб­ланку, получив приказ уничтожить находящийся там не­достроенный французский линкор "Жан Бар", чтобы тот не достался в руки немцев. Но на пути в Касабланку приказ был отменен, и 25 июля крейсер вернулся в базу, где находился по 31 июля.

1 августа 1940 г. "Худ" совме­стно с авианосцами "Арк Ройял", "Энтерпрайз" и четырьмя эсминца­ми эскортировали авианосец "Ар­гус", доставлявший истребители британских ВВС на Мальту. По пути соединение обстреляло и атаковало своей авианосной авиацией итальян­ский порт Кальяри. 2 августа крей­сер вернулся в Гибралтар, где нахо­дился до 4 августа.

3 августа крейсер получил приказ о возвращении в Метропо­лию, с 4 по 8 августа "Худ" совер­шал переход из Гибралтара в Пли­мут, навсегда покинув Средиземное море. 11 августа крейсер появился в Скапа-Флоу, вернувшись в состав флота Метрополии (флаг вице-адмирала Уитворта) с целью патрулирова­ния транспортных коммуникаций Великобритании. С ав­густа по октябрь 1940 г. корабль патрулировал в райо­нах прохождения судов союзников к северу от британс­ких островов.

13 сентября 1940 г. "Худ" с линкорами "Нельсон" и "Родней", двумя крейсерами и восемью эсминцами пе­решли из Скапа-Флоу в Розайт, чтобы быть ближе к рай­ону возможного вторжения немецких войск в Английс­ком канале.

6 ноября 1940 г. "Худ" и "Рипалс" совместно с тремя крейсерами и шестью эсминцами блокировали под­ступы к французским портам Брест и Лориан, пытаясь перехватить возвращающийся из рейда в Атлантику не­мецкий "карманный" линкор "Адмирал Шеер". Пере­хватить его не удалось, и британские корабли верну­лись в Скапа-Флоу.

23 ноября 1940 г. "Худ" вышел из Скапа-Флоу и 25 ноября прибыл в Рейкьявик (Исландия). Базируясь на Рей­кьявик, крейсер приступил к патрулированию Датского пролива — прохода между Исландией и Гренландией.

В ночь с 24 на 25 декабря 1940 г. "Худ" вместе с крейсером "Эдинбург", эсминцами "Коссак", "Эхо", "Электра" и "Эскапейд" встретил в море Рождество.

Согласно статей Вашингтонского договора 1921 г. ,"Худ" должны были вывести из состава флота в 1941 г., через 21 год после постройки, но война поме­шала этому.

В начале 1941 г. "Худ" прошёл последний теку­щий ремонт, 13 января бросив якорь на верфи в Розайте. Ремонт продолжался с 16 января по 15 марта. Для управ­ления стрельбой центральной наводки главного калибра установили радиолокатор типа 284. Антенну радиолока­тора разместили на фор-марсе поверх поста управления стрельбой центральной наводки главного калибра. С "морской звезды" грот-мачты демонтировали радиопеленгаторную рубку. С фор-марса удалили наблюдательный пост управления торпедной стрельбой, радиорубку и фор-марс-стеньгу. С 15 по 21 марта на корабле провели испытания установленного оборудования и ходовые ис­пытания. Здесь же на палубу крейсера поднялся его пос­ледний командир кэптен Керр.

Без сомнения, линейный крейсер "Худ", благода­ря самому большому в Королевском военно-морском фло­те водоизмещению, представлял собой корабль, наибо­лее пригодный и нуждающийся в проведении обширных модернизаций. Несмотря на это, с 1920 г. вплоть до своей гибели в 1941 г., он не подвергался надлежащей модер­низации. В основном проводилось усиление средств ПВО и, наряду с этим, некоторые сопутствующие конструк­тивные улучшения. Нельзя не отметить, что Адмиралтей­ство неоднократно рассматривало проекты кардиналь­ной модернизации крейсера, но в силу того, что "Худ" из всех британских крейсеров-дредноутов был далеко не са­мым старым и не самым худшим кораблем в отношении броневой защиты, его модернизация не являлась приори­тетной. Однако длительная интенсивная эксплуатация корабля и быстрое развитие боевых средств флотов про­тивников требовало усиления броневой защиты корпуса, в особенности палубного бронирования и противоторпед­ной защиты.

К 1939 г. возраст крейсера достиг почти 20 лет, и это, прежде всего, сказалось на его энергетической уста­новке. Водоизмещение увеличилось до неприемлемой ве­личины, что резко ухудшило остойчивость. Особо стоял вопрос о реконструкции паротурбинной установки, по­скольку износ её механизмов оказался очень велик. В пер­вую очередь, в замене нуждались все котлы, а также ло­патки турбин. Что было хуже всего, так это перегрузка корабля, вызванная увеличением объёма цистерн с топ­ливом и изменениями в вооружении и оборудовании, ко­торая в 1939 г. довела его полное водоизмещение до 48650 т. В результате этого произошло смещение центра тяжести корабля, из-за чего осадка носом увеличилась на 0,7 м, а кормой уменьшилась на 0,15 м. Средняя осадка возросла на 0,61 м, а метацентрическая высота понизилась на 0,46 м. В таком положении изношенные механизмы крейсера вы­нуждены были преодолевать дополнительное сопротив­ление воды, и прежняя 31-узловая скорость хода относи­лась лишь к разряду воспоминаний. Крейсер не имел воз­можности ходить достаточно долгое время на высоких скоростях. Большим успехом для корабля считалось дос­тижение 28-узловой скорости хода, а длительное поддер­жание такого режима грозило серьёзной аварией меха­низмов.

Наконец-то Адмиралтейство решилось на пере­стройку своего самого красивого корабля, запланировав на декабрь 1939 г. начать долговременную модерниза­цию. Это должно было начаться по завершении ремонта линкора "Куин Элизабет" и закончиться в 1942 г., одна­ко начало второй мировой войны в 1939 г. сделало её невозможной. Объём запланированных работ был впечат­ляющим. В плане модернизации прежде всего планирова­ли полную реконструкцию паротурбинной установки, включая замену главных и вспомогательных механизмов.

Устаревшей оказалась вспомогательная артилле­рия "Худа", а зенитное вооружение, несмотря на непре­рывное усиление, недостаточным. С сентября 1939 г. шесть одиночных 102-мм зенитных орудий заменили на семь спаренных 102-мм зенитных "универсалок", доба­вили один восьмиствольный 40-мм зенитный автомат и две четырёхствольные установки 12,7-мм зенитных пуле­мётов Виккерс. Предусматривалась замена всех 102-мм зенитных "универсалок" на восемь 133-мм универсаль­ных орудий в спаренных установках; увеличение коли­чества восьмиствольных 40-мм зенитных автоматов "Пом-пом" образца Mk.VI до шести; демонтаж всех 12,7-мм зенитных пулемётов и всех оставшихся торпедных аппа­ратов; установка в средней части корабля поперечной палубной катапульты типа D-III-H и самолётного ангара с необходимым оборудованием.

Изменений требовала и вся махина передней бое­вой рубки, которая не обеспечивала командованию и офи­церам боевых частей ни хорошего обзора, ни удобства расположения, не говоря уже об увеличившемся количе­стве средств связи и приборов управления артиллерийс­ким огнём. Намечался полный демонтаж передней бое­вой рубки и замена её типовой рубкой линкоров, рекон­струкция мостиков носовой надстройки.

Серьёзную проблему составляла защита палуб "Худа". Несколько уровней палуб, выполненных из тол­стой судостроительной (незакалённой) стали, вызывали много опасений ещё в 1920 г. Спустя двадцать лет, с увеличением дальности действия корабельной артилле­рии, при угрозе падения снаряда под большим углом к плоскости палуб, с появлением новой опасности в виде отвесно падающих крупных авиабомб современный ко­рабль должен был иметь палубы, покрытые бронеплита-ми. Ещё в 1927 г. начальник отдела военного корабле­строения поднимал вопрос о покрытии палуб "Худа" бронёй. Однако для подобной модернизации корабль и так уже был сильно перегружен, и, кроме того, для этой работы в то время не было средств. Предусматривалась перестройка подводной бортовой защиты, включая уда­ления из булей пустотелых труб и нефтяных цистерн; переделка верхней части булей для улучшения остойчиво­сти; изменение броневой защиты корабля посредством сня­тия верхнего 127-мм броневого пояса и усиление до 51-мм противоосколочного бронирования в межпалубном пространстве.

Дальнейшая модернизация рассматривалась в двух вариантах. Увеличение высоты 305-мм главного броневого пояса до уровня верхней палубы; увеличение тол­щины бронирования верхней палубы над погребами до 102 мм; над машинными отделениями до 64 мм. Либо при неизменном расположении 305-мм и 178-мм броневых по­ясов увеличение толщины главной палубы до 127 мм над погребами боезапаса главного калибра и до 102 мм над машинными отделениями.

Сражение 24 мая 1941 года

 21 по 23 марта 1941 г. в южных водах Исландии "Худ", линкоры "Куин Элизабет" и "Нельсон" осуще­ствляли поиск германских линкоров "Шарнхорст" и "Гнейзенау", вышедших из своих баз с целью прорыва в Атлантику. Поиск окончился безрезультатно, так как гер­манские линкоры к тому времени уже прибыли в Брест. 23 марта "Худ" вернулся в устье реки Клайд, а 25 марта провели ходовые испытания.

31 марта "Худ" совместно с крейсерами "Фиджи" и "Найджирия" патрулировал на транспортных комму­никациях союзников. С апреля по май крейсер базиро­вался в Хваль-фиорде (Исландия).Согласно донесениям разведки о выходе в море германского линкора "Бис­марк", 19 апреля "Худ" направили для патрулирования в Датский пролив, но вскоре выяснилось, что информа­ция была ошибочной, и крейсер вернули в базу. Однако стало известно, что "Бисмарк" и тяжёлый крейсер "Принц Ойген" полностью подготовлены к боевым действиям. Англичане увеличили свои силы в районе северных про­ливов, а 1 мая "Худ" и четыре эсминца снова направили в Хваль-фиорд для прикрытия конвоев, следовавших южнее этого острова.

Последний поход "Худа" начался в четверг, в 00 ч 50 мин 22 мая 1941 г., когда он, величественный, гордый и элегантный, вместе с линкором "Принс оф Уэльс" и эс­минцами "Антилопа", "Энтони", "Ачатос", "Эхо", "Электра" и "Икарус" вышли через пролив Хокса-Гейт из Скапа-Флоу, направляясь в район Хваль-фьорда для патрулирования Датского пролива. Никому из оставших­ся на берегу не суждено было увидеть этот корабль сно­ва. Соединение шло со скоростью 26 уз. Командир со­единения вице-адмирал Ланселот Холланд держал свой флаг на "Худе". Задачей соединения было, после попол­нения запасов топлива в Исландии, патрулирование на позиции к юго-востоку от побережья острова, равноуда­ленной от обоих выходов в Атлантический океан с целью предотвращения прорыва линкора "Бисмарк" и тяжёло­го крейсера "Принц Ойген" на транспортные коммуни­кации союзников в Атлантике, который немцы пытались осуществить в рамках проведения ими запланированной операции "Рейнубюнг" ("Рейнские учения").

Со своей стороны, 22 мая командующий германс­ким соединением рейдеров адмирал Г. Лютьенс перед про­рывом через Датский пролив из-за экономии времени и тяжёлых метеоусловий отказался от дозаправки в море топливом с танкера снабжения, надеясь сделать это пос­ле прохождения Датского пролива, что вынудило немцев экономить топливо, ограничиваясь 24-узловой скоростью хода. Удерживая в течение длительного времени такой ход, немецкие корабли дали вице-адмиралу Холланду воз­можность пересечь им курс. Около полуночи 23 мая гер­манские корабли находились в 200 милях к северу от Ис­ландии. К утру они достигли границы паковых льдов и начали спускаться вдоль неё на юг.

Из всех соединений британских кораблей ближе всех к немцам находилось соединение вице-адмирала Холланда в составе "Худа", "Принс оф Уэльса" и всего че­тырех эсминцев, поскольку во время перехода в 14 ч 00 мин 23 мая 1941 г. от соединения отделились эсминцы "Энтони" и "Антилопа", направленные в Исландию для пополнения запасов топлива. Покинув Скапа-Флоу, оба больших корабля провели сверку дальномеров и компа­сов и одновременно учения по совместному маневриро­ванию. Атмосфера в экипажах была напряжённой. В те­чение двух дней о немцах не поступало никаких сведе­ний, и практически каждый отдавал себе отчет, что про­рыв немецких кораблей в Атлантику принесёт массу за­бот Кролевским ВМС. С другой стороны, никто не знал, что принесет встреча с таким сильным линкором, как "Бис­марк", тем более, что ни тот, ни другой из кораблей анг­личан ещё не сражались с равными себе противниками.

В 19 ч 22 мин 23 мая 1941 г. патрулирующий в Дат­ском проливе английский крейсер "Саффолк" (кэптен Эл-лис) внезапно обнаружил германские корабли и, исполь­зуя радиолокатор, начал следовать за ними, периодичес­ки донося их место, курс и скорость хода. В 20 ч 02 мин с крейсера передали в донесении, что "Бисмарк" и "Принц Ойген" движутся курсом 240° почти прямо на север и на­ходятся на расстоянии 302 мили (560 км) от соединения адмирала Холланда. В 20 ч 40 мин донесение о контакте с немцами прислал и соседний с "Саффолком" крейсер "Норфолк". Теперь оба крейсера, непрерывно ведя ра­диолокационное наблюдение, неотступно следовали за противником: "Саффолк" — по правому борту, где види­мость была отличной, "Норфолк" — по левому, то и дело исчезая в длинных полосах тумана. Большую часть вре­мени с "Бисмарка" был виден "Саффолк", а время от вре­мени можно было видеть и оба крейсера.

Под вечер 23 мая, после получения радиостанцией "Худа" очередного донесение с "Саффолка", адмирал Хол­ланд немедленно созвал совещание штаба. Проанализиро­вав по донесению крейсеров местоположение германских кораблей и наметив курс перехвата, в 20 ч 45 мин он прика­зал соединению лечь на курс 295° и увеличить скорость хода с 26 до 27 уз. В 20 ч 54 мин "Худ" и "Принс оф Уэльс" достигли указанной скорости, что было пределом для со­вместного плавания в штормовом море. Особенно тяжело доставалось сопровождавшим соединение эсминцам. Вслед­ствие значительного волнения на море им трудно было под­держивать заданную скорость хода. Эсминцы и так вынуж­дены были идти на максимально возможной при бушевав­шем море скорости, однако не смогли "идти в ногу" с про­дирающимися сквозь волны стальными гигантами, отста­вая всё сильнее и сильнее. В 21 ч 05 мин Холланд приказал просигналить эсминцам: "Если вы не способны поддержи­вать заданную скорость хода, я сделаю это без вас. Вы дол­жны следовать за мной на пределах своих возможностей". Выбиваясь из сил, эсминцы старались не отставать.

Около 22 ч 00 мин на "Худе" и "Принс оф Уэльсе" началась подготовка к бою. Прислуге орудийных башен выдали белые огнестойкие рукавицы и шлем-маски, зак­рывающие голову и плечи. Согласно уходящему в эпоху парусного флота обычаю, свободные от вахты матросы начали переодеваться в чистое белье. Большинство кают-компаний и кинозал переоборудовали в лазареты и опе­рационные, где санитары стерилизовали инструменты и дозировали морфий. Задраили все водонепроницаемые двери, люки и горловины, опробовали системы подачи боеприпасов, привели в боевую готовность орудия, про­верили средства внутрикорабельной связи. Динамики на всех кораблях сообщили экипажам, что встреча с про­тивником — вопрос нескольких часов.

"Худ" готовился к тому, ради чего и был постро­ен. Именно сейчас должно наступить его настоящее бое­вое крещение, поскольку ни в межвоенный период, ни в течение двух лет войны он не встречал на своем пути лин­кора, с которым должен был вступить в бой. Накопив­шийся прежде боевой опыт ограничивался бесконечны­ми патрулированиями, отражениями налетов авиации, либо, как это было в Мерс-Эль-Керибе, ведением огня по стоящим неподвижно или медленно передвигающимся в акватории гавани кораблям. На сей раз где-то за гори­зонтом шёл большой и современный германский линкор, а задачей "Худа" было воспрепятствовать его дальней­шему плаванию.

Схема маневрирования

Незадолго до полуночи из продолжавших посту­пать потоком донесений следивших за "Бисмарком" и "Принцем Ойгеном" крейсеров вице-адмирал Холланд сделал вывод, что германские корабли находятся на рас­стоянии всего лишь 100 миль. Если продолжать придер­живаться существующих курса и скорости хода, предпо­лагал британский адмирал, его соединение сможет пере­сечь курс немцам примерно в 2 ч 30 мин в 60 милях впере­ди, надежно заблокировав им путь в Атлантику. Солнце заходило в 1 ч 51 мин, поэтому бой пришлось бы вести уже после наступления темноты. Этого адмирал хотел избежать, а поскольку радар в то время был устройством, далеким от совершенства, сражение с применением осве­тительных снарядов привело бы к ошибкам и неразбери­хе, в ходе которого немцам удалось бы легко уйти. После совещания со своими офицерами Холланд решил незна­чительно изменить курс правее, что привело бы к месту предполагаемого рандеву в 2 ч 00 мин. Дополнительным преимуществом была бы отличная видимость германских кораблей на фоне заката, тогда как британские корабли были бы скрыты надвигающейся темнотой, оставаясь в темной части горизонта на той дистанции, с которой ору­дия "Бисмарка" могли бы нанести "Худу" серьёзные по­вреждения. Кроме того, немцы совершенно не ожидали нападения именно с этого направления, и фактор внезап­ности мог стать ещё одним преимуществом.

Соответственно этому плану в 00 ч 12 мин Хол­ланд приказал просигналить на "Принс оф Уэльс" изме­нение курса на 45° вправо и уменьшение скорости хода до 25 уз. Спустя пять минут, после получения очередного донесения с "Саффолка" от его командира кэптена Эллиса, посланного в 00 ч 09 мин и говорящего о том, что "Бисмарк" закрыт снеговым зарядом и что "Саффолк" снова ложится с юго-западного курса на южный, Хол­ланд изменил курс своих кораблей ещё на 15° правее, пред­полагая, что "Бисмарк" тоже повернет на юг. С этого момента корабли соединений обоих противников сбли­жались на встречных курсах. На "Худе" и "Принс оф Уэльсе" вверх поползли боевые флаги, поднимавшиеся только тогда, когда Королевский флот шёл в бой.

Согласно записи в бортовом журнале линкора "Принс оф Уэльс" в субботу 24 мая: "Погода в 00 ч 01 мин: северный ветер силой 4-5 баллов; видимость уме­ренная; море и волнение 3-4 балла. От крейсеров получе­но донесение, что противник на расстоянии 120 миль (223 км) от британского соединения, приблизительный курс противника 200°. В 00 ч 08 мин скорость хода соединения уменьшена до 25 уз., в 00 ч 12 мин курс изменен до 340° и в 00 ч 17 мин до 360°. В 00 ч 15 мин корабль приведён в готовность №1, экипаж занял боевые посты, проведены последние приготовления к бою и поднят боевой флаг. Ожидается, что первый контакт с неприятелем состоится вскоре после 1 ч 40 мин. Из-за низкой видимости и снеж­ного заряда крейсера потеряли контакт с немецкими ко­раблями".

В 00 ч 31 мин командир соединения вице-адмирал Холланд приказал просигналить на "Принс оф Уэльс": "Если неприятель не в поле зрения, в 2 ч 10 мин я намерен изменить курс до 180° и буду придерживаться его до тех пор, пока крейсера не обнаружат противника". В 01 ч 47 мин последовал приказ относительно плана боя: "Оба ли­нейных корабля наносят удар по линкору "Бисмарк"; "Норфолк" и "Саффолк" атакуют тяжёлый крейсер "Принц Ойген". Правда, о своём плане боя Холланд не уведомил находящегося на "Норфолке" командира отря­да крейсеров контр-адмирала Фредерика Уэйк-Уокера, видимо, опасаясь, нарушив радиомолчание, выдать про­тивнику своё присутствие.

Однако, реализацию плана пришлось отложить на несколько часов. Видимость быстро ухудшалась, особен­но в течение следующего получаса. Неожиданный снеж­ный заряд, совпавший с увеличением германскими кораб­лями скорости хода, привел к потере британскими крей­серами радиолокационного контакта с ними. Получив об этом донесение, Холланд решил, что, если немцы не будут найдены до 2 ч 10 мин, его соединение повернет пря­мо на юг и пойдет к берегам Гренландии.

В намеченное время германские корабли отыскать не удалось. В 2 ч 03 мин адмирал Холланд с неохотой развернул "Худ" и "Принс оф Уэльс" на курс 200°, то есть на юго-запад — именно на тот курс, которым шёл "Бисмарк", когда крейсера потеряли с ним контакт, и, намереваясь расширить район поиска, отправил четыре эсминца эскорта в прежнем северном направлении. И в самом деле, интуиция не подвела адмирала Холланда: Лютьенс несколько отклонился к западу, и его соедине­ние в определенный момент оказалось всего на расстоя­нии 10 миль от британских эсминцев, оставаясь в темноте незамеченным. На британских кораблях готовность № 1 отменили и команде разрешили отдыхать. Скорость хода увеличили с 26 в 2 ч 14 мин до 27 уз. в 2 ч 22 мин. В этот момент видимость составляла всего 5 миль.

В 2 ч 47 мин "Саффолк", идущий на юг со скорос­тью хода 30 уз., снова обнаружил германские корабли на расстоянии от себя около 15 миль и сообщил их курс и ско­рость. Из его донесения следовало, что корабли неприяте­ля находятся в каких-то 35 милях северо-западнее британ­ского соединения. В момент восстановления радиолока­ционного контакта оба соединения шли слегка расходя­щимися курсами (Холланд — 200°, Лютьенс — 220°), по­стоянно увеличивая расстояние друг от друга, причём гер­манские корабли шли с некоторым упреждением.

Теперь Холланду стало ясно, что немецкие кораб­ли не меняли курса. С этого момента британский коман­дующий непрерывно получал информацию о действиях противника. Одновременно на "Принс оф Уэльсе" уточ­нили место крейсеров Уэйк-Уокера путем пеленгования работы их радиоустановок. С "Принс оф Уэльса" по уль­тракоротковолновой связи эти сведения передавали на "Худ", который теперь получил возможность точно оп­ределить место, курс и скорость хода кораблей против­ника и всех своих сил.

Бой становился неизбежным, хотя потеря контакта "Саффолком" и изменение "Бисмарком" курса в западном направлении лишали англичан планируемых преиму­ществ. Противник оказался далеко впереди, и о быстром броске навстречу ему из затемненной части горизонта приходилось забыть. Обстановка ещё более ухудшилась, когда в 3 ч 20 мин "Саффолк" доложил, что противник взял ещё западнее, так что два соединения фактически оказались на параллельных курсах. Англичане изменили курс с 220° в 3 ч 21 мин до 240° в 3 ч 42 мин. В 3 ч 53 мин Холланд приказал увеличить скорость хода до 28 уз. Пре­следование продолжалось.

Прошло ещё четверть часа. Сообщения с "Норфол­ка" и "Саффолка" показывали, что расстояние между про­тивниками постепенно уменьшалось. В 4 ч 00 мин "Бис­марк" и "Принц Ойген" находились уже всего в 20 милях к северо-западу от английских крейсеров, а через час — в 15 милях. Сближение продолжалось, однако, очень мед­ленно, и за прошедший час дистанция уменьшилась всего на 3-4 мили. Начиная с 2 ч 00 мин видимость стала улуч­шаться и в 4 ч 30 мин составляла около 12 миль.

В 5 ч 10 мин по приказанию Холланда на "Худе" и "Принс оф Уэльсе" снова пробили боевую тревогу. По громкоговорящей связи оповестили, что бой начнется в течение четверти часа, после чего корабельные священни­ки прочли краткую молитву. Впереди полным ходом шёл "Худ"—его винты яростно вспенивали воду, создавая за кормой мощную струю кильватерного следа. На его мач­тах полоскались по ветру огромные боевые флаги Брита­нии. "Принс оф Уэльс" занял место уступом в 740 м (4 каб) позади флагмана на курсовом угле 135° по правому борту.

Наконец горизонт стал более отчетливым, и на фоне неба начали прорисовываться мачты, а затем и вер­хние части надстроек сначала одного, а затем другого крупного корабля. В 5 ч 35 мин на курсовом угле 335° и дистанции 38000 м (205 каб.) англичане обнаружили иду­щие курсом 240° "Бисмарк" и "Принц Ойген". В 5 ч 37 мин британские корабли изменили курс на 40° вправо и в 5 ч 49 мин ещё на 20°, придя на курс 300° и имея немецкие корабли в правой передней четверти. "Принс оф Уэльс" занял место в 900 м (около 5 каб.) от флагманского корабля на курсовом угле 135°, находясь, таким образом, по правому борту. Находиться на такой большой дистан­ции длительное время британским кораблям было нельзя, поскольку они были уязвимы от падающих под большим углом снарядов. Особенно это было опасно для тонких палуб "Худа". Необходимо было как можно скорее сбли­зиться на дистанцию более настильного огня.

Холланд хорошо знал, что на дистанции 12000 м (65 каб.) крупнокалиберные снаряды не причинят "Принс оф Уэльсу" серьёзных повреждений и что при дальности стрельбы, близкой к 11000 м (59 каб.), "Худ" наименее уязвим. Развернувшись, "Худ" и "Принс оф Уэльс" ста­ли сближаться с противником под более острым углом. Дистанция быстро сокращалась. В считанные минуты должен был начаться бой.

К несчастью для англичан, они несколько запоз­дали и вышли на носовых углах с левого борта герман­ских кораблей, слишком быстро сократив дистанцию, в результате чего лишились первоначального тактичес­кого преимущества, когда свои корабли могут вести огонь всем бортом вдоль диаметральной плоскости ко­раблей неприятеля, что имели бы при условии сохране­ния ими первоначального курса. Если бы британское со­единение подошло к месту боя раньше немцев, положе­ние было бы обратным, и англичане, no-существу, пре­граждали бы им путь, имея возможность действовать ар­тиллерией всего борта.

В итоге немцам удалось вырваться несколько впе­ред. При этом англичане могли вести огонь только из но­совых башен, в то время как немцы могли давать полные залпы. Так англичане лишились своего главного преиму­щества (8 381-мм и 10 356-мм орудий против 8 380-мм и 8 203-мм немцев). Позднее об этом решении первый мор­ской лорд Адмиралтейства скажет как о решении "драть­ся одной рукой, имея две". Однако, с другой стороны, это решение подставляло уязвимую верхнюю палубу "Худа" под огонь противника лишь на минимальное время. Что­бы ввести в действие орудия кормовых башен, вице-ад­мирал Голланд приказал повернуть "Худ" и "Принс оф Уэльс" влево примерно на 20°.

В это же время с кормовых углов немецких ко­раблей должны были подойти крейсера "Норфолк" и "Саффолк" под командой контр-адмирала Уэйк-Уокера, чтобы связать боем "Принц Ойген". А они распола­гали шестнадцатью 203-мм орудиями, являвшимися се­рьёзной угрозой для "Принца Ойгена", не говоря уже о возможности отвлечения кормовых орудийных башен "Бисмарка". Кроме того, эти корабли имели на воору­жении торпедные аппараты, и имелся некоторый шанс поражения немецких кораблей метко выпущенной тор­педой. К сожалению, вице-адмирал Холланд, соблю­дая с целью достижения внезапности радиомолчание, в определенный момент не скоординировал свои действия с действиями крейсеров Уэйк-Уокера, которые из-за большой дистанции остались немыми свидетелями дра­матического боя. Сам Уэйк-Уокер просто не знал об этом решении и даже о быстром подходе соединения Холланда. А если учесть, что к началу боя его крейсера находились на расстоянии 15 миль позади кораблей противника, то станет понятным, почему они не имели возможности решить задачу, предусмотренную планом вице-адмирал Холланда.

Вечером 23 мая стреляя по "Норфолку", "Бисмарк" ударной волной от залпа собственных орудий главного калибра повредил антенну носовой РЛС, в результате чего линкор "ослеп" в направлении на нос. В связи с этим ад­мирал Лютьенс приказал "Принцу Ойгену" выйти впе­ред и обозревать при помощи своего радара обстановку прямо по курсу. На немецких кораблях при помощи рада­ра и чувствительных гидрофонов временами обнаружи­вали идущие по пятам британские крейсера на расстоя­нии 12 миль.

На "Принце Ойгене" около 5 ч 00 мин операторы необычайно чувствительных гидрофонов, регистрирую­щих шумы, издаваемые гребными винтами, доложили, что слышат работу винтов идущих по левому борту на курсе сближения двух быстро идущих кораблей. Для Лютьенса и его штаба это донесение казалось невероят­ным, поскольку на экране РЛС "Принца Ойгена" ничего не было видно, что неудивительно — "Худ" и "Принс оф Уэльс" были более чем в 30 милях за горизонтом.

Около 5 ч 45 мин восходящее солнце окрасило го­ризонт, когда в дальномер поста управления огнем глав­ного калибра увидели поднимающуюся из-за горизонта слева по курсу полоску дыма. Было невозможно, чтобы преследующие немцев британские крейсера оказались вдруг с левого борта. Тем временем полоска дыма разде­лилась, и вот на горизонте виднелось уже два пятна, а затем и верхушки мачт двух кораблей. Таинственные ко­рабли шли полным ходом, однако ещё нельзя было опре­делить, к какому классу они относятся. Была сыграна тревога. Длинные трели звонков говорили об обнаруже­нии надводных кораблей.

На "Принце Ойгене" принимали появившиеся ко­рабли за крейсера, либо эсминцы. На "Бисмарке" также не сумели правильно опознать британские корабли — старший артиллерист фрегаттен-капитан Адальберт Шнайдер принял их за два крейсера. Если бы они не ошиб­лись, то Лютьенсу пришлось бы не допустить к участию в бою "Принц Ойген", поскольку приказы однозначно зап­рещали вовлекать тяжёлый крейсер в столкновение с ли­нейными кораблями.

Англичане, из-за сходства силуэтов линкора и тя­жёлого крейсера, также допустили ошибку в определе­нии классов кораблей противника. Для Холланда выгля­дело нелогичным, что "Бисмарк", более сильный корабль, не занимает головного места в строю. Адмирал не знал, что германские корабли поменялись местами после ава­рии носовой РЛС на "Бисмарке", как и то, что головной "Принц Ойген" не представлял для британских кораблей особой опасности.

В 5 ч 49 мин Холланд отдал приказ: "Приготовить­ся к открытию огня. Цель — корабль слева!", полагая при этом, что цель —линкор". Однако командир артил­лерийской боевой части "Принс оф Уэльса" правильно опознал германские корабли и, в полном соответствии с намерениями адмирала, навел носовые орудия своего корабля на второй вымпел во вражеском строю.

Первыми открыли огонь англичане. В 5 ч 52 мин одновременно с приказом кэптена Керра открыть огонь с мачты "Худа" вниз полетел сигнальный флаг, что было сигналом к немедленному исполнению команды. В ту же минуту четыре носовых орудия линейного крейсера из­вергли огонь и дым, выбросив в сторону противника на расстояние 24100 м (130 каб.) четыре снаряда массой око­ло 900 кг каждый. Минутой позже рявкнули шесть носо­вых орудий линкора "Принс оф Уэльс".

Согласно записи в бортовом журнале линкора "Принс оф Уэльс" в субботу 24 мая: "На подходе в 5 ч 52 мин "Худ" в момент открытия огня поднял сигнал и сделал первый залп по головному германскому кораблю, дистанция составляла приблизительно 22500 м (121 каб.). Опознав в нём "Принц Ойген", артиллеристы "Худа" пе­ренесли огонь на второй в строю корабль — "Бисмарк". "Принс оф Уэльс" открыл огонь в 5 ч 53 мин сразу по "Бисмарку".

Непосредственно перед открытием огня на "Худе" разобрались в ошибке при опознавании кораблей про­тивника, и буквально за несколько секунд перед первым залпом на его мачте вверх взлетел флаг, означавший пе­ренос огня на цель, находившуюся правее. Однако пер­вый залп уже был выпущен по второстепенной цели.

Лютьенс как бы медлил с началом боя. Новая ситу­ация ему совершенно не нравилась. В ходе похода его ко­рабли должны были топить в Атлантике транспортные суда союзников, избегая, по возможности, столкновений с круп­ными боевыми кораблями противника. Хуже всего было то, что, судя по величине вспышек от произведенных зал­пов, это были линкоры. Ко всему, за кормой "Бисмарка" постоянно виднелись две черные точки, свидельствующие о том, что и крейсера не отпускали добычу. Имея по пра­вому борту тянувшееся вдоль берегов Гренландии ледо­вое поле, по левому два линкора, а за кормой два крейсе­ра, адмирал с беспокойством размышлял об ожидавших его неприятностях. Это все сильнее начинало напоминать за­тягивающуюся вокруг его кораблей петлю. Изменение курса и попытка избежать боя не были выходом из сложив­шейся ситуации, поскольку крейсера неотрывно следова­ли за немцами и могли привлечь значительно большие силы Королевских ВМС. Оставалось только принять бой, хотя, насколько "Бисмарк" без опасения мог помериться силами с любым британским линкором, настолько попадание тя­жёлого снаряда в тонкие палубы "Принца Ойгена" могло бы завершиться трагедией.

В 5 ч 55 мин оба германских корабля открыли от­ветный огонь по "Худу", стреляя четырёхорудийными залпами. Однако несколько ранее вокруг "Принца Ойгена" выросли 30-метровые столбы воды — признак того, что первый залп "Худа" минул цель. Ещё более худший результат был у "Принс оф Уэльса", снаряды которого упали с недолётом в "какой-то" полумиле от "Бисмар­ка". В свою очередь, в самом начале боя "Принс оф Уэльс" остался необстрелянным и мог спокойно пристре­ливаться. Но после второго залпа по "Худу", "Принц Ойген" получил приказ перенести на пего огонь и быстро пристрелялся.

Первые снаряды "Бисмарка" с исключительной точностью легли вблизи носа "Худа", залив его палубу фонтанами вздыбившейся воды. Падение снарядов пер­вого залпа как по дистанции, так и по целику были очень удачными. Первый залп "Принца Ойгена" лёг с неболь­шим недолетом. Неизвестно, чем пользовались германс­кие артиллеристы для определения дальности стрельбы — радиолокаторами или оптическими дальномерами. Ясно одно: немцы всегда уделяли большое внимание со­зданию дальномерных приборов.

Между тем, метеоусловия не благоприятствовали англичанам. Их корабли шли против ветра, поэтому брыз­ги, взбиваемые форштевнями, а также падающими в воду снарядами, попадали на объективы дальномеров и прице­лов. Расположенные в относительной близости от поверх­ности воды объективы самых больших дальномеров двух носовых орудийных башен главного калибра были на­столько залиты водой, что ими невозможно было пользо­ваться. Кроме того, Холланд держал слишком близко от себя "Принс оф Уэльс", ограничивая ему свободу манев­ра, тем самым, не давая точно определить падение соб­ственных снарядов и облегчая пристрелку противнику.

С мостика германского тяжёлого крейсера его ко­мандир капитан-цур-зее Гельмут Бринкман вместе с жур­налистом фрегаттен-капитаном Бушем в бинокль на­блюдали, как второй залп "Принца Ойгена" накрыл цель, и услышали подтверждение этого от артиллерийского офицера корветтен-капитана Яспера. Через две минуты после открытия огня снаряд второго залпа "Принца Ой­гена" попал в цель.

В это же время на борту "Бисмарка" младший ар­тиллерийский офицер лейтенант барон Бурхард фон Мюлленгейм-Рехберг, находившийся на кормовом посту уп­равления огнем, в головных телефонах услышал от стар­шего артиллериста Шнайдера, следившего за полетом снарядов "Бисмарка", что тот произнес "недолёт". Шнай­дер уточнил дистанцию и приказал дать залп с 400-м по­правкой с целью сделать вилку, повторил залп с задерж­кой, а затем повторил ближний залп. Первый залп он оп­ределил как "перелёт", второй — "накрытие!". Он тут же приказал: "Беглый огонь полными залпами".

Второй залп "Бисмарка" упал вблизи кормы "Худа". Третий, хотя ни один из его снарядов не попал в цель, плотно окружил всплесками линейный крейсер. Зал­пы немецкого линкора дали накрытие. Одновременно со вторым залпом "Бисмарка" 203-мм снаряд второго залпа "Принца Ойгена" разорвался на спардеке "Худа", при­мерно посредине между грот-мачтой и задней дымовой трубой. На линейном крейсере на левом борту шлюпоч­ной палубы рядом с кормовой 102-мм зенитной установ­кой вспыхнул пожар. Фрегаттен-капитан Буш с "Принца Ойгена" увидел пламя "...поднявшееся кроваво-красным прямоугольником, обрамленным чёрным дымом". Коман­диру "Принс оф Уэльса" кэптену Джону Личу оно пока­залось "...внезапно вспыхнувшей паяльной лампой", кэп­тену Филлипсу с "Норфолка" — "...пульсирующим заревом, как при восходе тропи­ческого солнца". Сразу после попадания "Принц Ойген" получил приказ перенести огонь на "Принс оф Уэльс".

Взаимное положение английских кораблей в момент взрыва

С открытием огня Холланд решил изменить курс вле­во на 20°, уменьшая скорость сближения, и вместе с тем, что­бы занять позицию, позволяю­щую ввести в бой кормовые башни, приказал поднять под­готовительный сигнал из двух "синих" вымпелов.

На мостике "Принс оф Уэльса", минутой ранее на­блюдая, как вокруг флагмана выросла стена воды, поднятая четвёртым залпом "Бисмар­ка", этот приказ был всеми воспринят с облегчением. И пока ожидался исполнитель­ный сигнал, а нос "Худа" уже повернул на несколько граду­сов влево, его силуэт вновь скрылся за водяными столбами пятого залпа "Бисмарка".

В 5 ч 55 мин, после поднятия двух "синих" вымпе­лов, означавших подготовку к выполнению приказания изменить курс влево на 20°, у "Принс оф Уэльса" появи­лась возможность выйти на позицию полного залпа. К этому времени линкор уже дал по "Бисмарку" девять зал­пов из двух носовых башен. Сначала залпы ложились с перелетами и только шестой дал вилку. В это время "Принс оф Уэльс" стрелял пятью 356-мм орудиями, по­скольку после первого залпа вышло из строя одно 356-мм орудие носовой башни.

За это же время "Худ" успел сделать по "Бисмар­ку" пять или шесть залпов, но попаданий отмечено не было. Здесь, без сомнения, сказался перенос огня на но­вую цель.

"Худ" продолжал держать поднятыми два "синих" вымпела, когда после пяти залпов "Бисмарка" между его грот-мачтой и задней дымовой трубой произошёл взрыв огромной силы. Затем на "Худе", вероятно, произошли неполадки в башне "Y", около которой в 6 ч 00 мин про­изошёл сильный взрыв. Пламя поднялось на высоту грот-мачты. "Худ" перестал существовать, его борта встали на дыбы — "подобно шпилю гигантской церкви", как отме­тили наблюдатели с германских кораблей, и через три минуты корабль исчез.

Ужасающая сцена гибели "Худа" произошла на глазах многих свидетелей, прежде всего из экипажа "Принс оф Уэльса". Линкор шёл в каких-то 900 м спра­ва по корме от флагманского корабля. Рулевой и коман­дир "Принс оф Уэльса" вместе с сигнальщиками наблю­дали за этим из передней боевой рубки. Поскольку оба корабля вели огонь на правый борт, большинство не за­нятого в бою экипажа скопилось на левом, прячась от падающих осколков. Многочисленные расчеты боевых постов и левого, неподбойного борта "Принс оф Уэльса" с небольшого расстояния стал свидетелем этой ги­гантской трагедии.

Сотни глаз следили за последними секундами жиз­ни "Худа". Немецкие наблюдатели прильнули к окуля­рам дальномеров и прицелов на борту "Бисмарка" и "Принца Ойгена". Англичане наблюдали за развитием событий с борта линкора вблизи и крейсеров за много миль от места боя.

На мостике "Принс оф Уэльса" его командир кэптен Лич увидел: "... залп явственно прошил крейсер где-то в районе грот-мачты. В этом залпе было, по-моему, два снаряда со взрывателями мгновенного действия и один замедленного, хотя могло быть и наоборот. У меня сложилось впечатление, что попадание пришлось в спар­дек "Худа" прямо за грот-мачтой и ближе к правому бор­ту. Поначалу я удивился, что результат попадания неза­метен, но через 1-2 секунды я отметил, что он был слиш­ком большим, особенно, если учесть место, куда попал снаряд. Создалось такое впечатление, что в тот самый момент на спардеке "Худа", где-то в районе грот-мачты и несколько ближе к правому борту, что-то взорвалось". По его словам, случившееся затем выглядело "... очень сильным, направленным вверх столбом пламени в виде трубы, точнее тонкой трубы, и практически сразу же весь корабль покрылся дымом от носа до кормы".

Штурманский офицер "Принс оф Уэльса" лейтенант-коммандер Уильям Ровелл, также бывший на мос­тике "Принс оф Уэльса", видел три всплеска и два попа­дания. Ровелл пришел к мысли, что в этом последнем для "Худа" "...залпе в него угодил не один, а два снаряда". В этом он не смог прийти к одному мнению с Личем. Для Уильяма Ровелла взрыв был похож на "...вертикальный язык пламени... Я мог бы сказать яйцеобразной формы". Позднее он указал более точно места попадания снаря­дов на плане корабля — по левому борту около 275 шпан­гоута рядом со спаренной установкой 102-мм орудий.

Когда спал всплеск от пятого прошившего "Худ" залпа германского линкора, корабль как будто задрожал, после чего наступило несколько секунд перерыва, и вдруг из-за опадающей воды вверх взвился ярко-оранжевый столб огня.

Взрыв произошёл между грот-мачтой и задней ды­мовой трубой, то есть в месте, уже охваченном пожаром, вызванным попаданием снаряда германского крейсера. Огненный язык вздымался высоко, выше корабельных мачт, после чего неожиданно притух. Окутанный клубя­щимся облаком желтоватого дыма и пара, "Худ" исчез с глаз всех наблюдатели. Затем окружавшая его завеса вне­запно засверкала последовавшими друг за другом взры­вами. Вверх полетели обломки надстроек, спасательных шлюпок, куски грот-мачты.

Огромное количество взрывчатых веществ, нахо­дившихся в его пороховых и снарядных погребах, соеди­нило свою чудовищную силу в гигантском взрыве. Тыся­четонные орудийные башни вырвало из барбетов. Под­брошенные взрывом 381-мм снаряды начали разрывать­ся над кораблём, придавая всему неистовое зрелище рож­дественского фейерверка. Однако это было страшное зре­лище. Мало было сказать, что корма утонула. Она по­просту перестала существовать, разорванная взорвав­шимся порохом и снарядами.

Казалось, что взрыв должен был сопровождаться оглушительным грохотом. Однако, что оказалось нео­жиданностью для всех свидетелей трагедии, самый боль­шой в мире военный корабль взорвался практически без­звучно, лишь в первое мгновение взрыва был слышен какой-то приглушенный гул, точнее — доносящийся из глубины корпуса стук. После чего на корабль опусти­лась тишина.

Состояние верхней палубы в момент взрыва

Этот чертеж являлся вещественным доказательством М на втором заседании следственной комиссии. Именно он послужил основным документом, показывающим состояние верхней палубы в момент взрыва крейсера. Цифрами отмечены:

  1. барбет X
  2. барбет Y
  3. подбашенные помещения Y
  4. подбашенные помещения X
  5. зарядный погреб Y
  6. снарядный погреб Y
  7. зарядный погреб X
  8. снарядный погреб X
  9. погреба ПМК
  10. броневые щиты
  11. спаренные установки ПМК
  12. боеприпасы зенитных автоматов
  13. зенитные автоматы Pom-Pom
  14. ПУ зенитных НУРС
  1. площадки 44" прожекторов
  2. торпедные аппараты
  3. подача боезапаса ПМК
  4. 35-футовый адмиральский катер
  5. 30-футовая моторная шлюпка
  6. 45-футовый паровой баркас
  7. 32-футовый катер
  8. 42-футовая моторная шлюпка
  9. 50-футовый паровой баркас
  10. 16-футовый ял-двойка
  11. кранцы первых выстрелов
  12. люки вентиляции
  13. пост подачи боезапаса ПМК
  14. вентиляционные помещения и шахты

Буквами отмечены:
P - место матроса Тилбурна на момент взрыва
Q - место матроса Тилбурна в момент начала пожара на палубе
X - место попадания, вызвавшего пожар на палубе по словам Тилбурна
Y - место попадания, вызвавшего пожар на палубе по словам Ровелла.

Искалеченный "Худ", точнее его средняя часть и носовая оконечность, некоторое время еще удерживался на плаву, погружаясь всё глубже и глубже. Не встречав­шая препятствий, вода быстро заполняла внутренние по­мещения. Внезапно носовая оконечность поднялась вверх, встав почти вертикально. В тот момент его форштевень находился гораздо выше переполненного онемевшими от ужаса людьми мостика "Принс оф Уэльса". В этом поло­жении она замерла на секунду-две, а затем быстро и без­молвно ушла под воду, забрав с собой несколько сот ос­тавшихся в живых людей, навсегда заточённых в этом стальном гробу. С момента фатального попадания про­шло три минуты — 180 секунд, в течение которых волны Атлантики поглотили более чем 250-метровый корпус большого корабля и четырнадцать сотен жизней моряков.

"Бисмарк" все время стрелял четырёхорудийными залпами. Достоверно, что его первый залп лег впереди носовой оконечности у правого борта "Худа". На верх­нем мостике "Худа" гардемарин Уильям Дундас отметил падения первых немецких снарядов по правому борту.

Петти-офицер Блокли, находившийся на посту управле­ния огнем (левая опора фок-мачты) "Принс оф Уэльса", также заметил их падение перед "Худом" и отметил точ­ность падения по дистанции. Наблюдатели на борту "Принс оф Уэльса" видели, как "Худ" прошёл прямо че­рез поднявшиеся фонтаны на месте падения снарядов пер­вого залпа.

Начальник Блокли суб-лейтенант Джон Уомерсли, находившийся с ним на одном посту управления ог­нем, отметил, что произведённый "Бисмарком" залп с задержкой лег "...на левой четверти "Худа" с переле­том около 180 м, после чего, по его свидетельству, на шлюпочной палубе появилось пламя. Любопытно, что причиной этого пламени вряд ли могли быть попадания с "Бисмарка". С определенной долей уверенности мож­но сказать, что причиной этого стало попадание снаря­да с "Принца Ойгена", который также вёл стрельбу по головному британскому кораблю. Подобно многим дру­гим британским очевидцам, Уомерсли ввели в заблуж­дения одновременные падения снарядов с "Бисмарка" и "Принца Ойгена".

Впечатления свидетелей относительно попадания, которое вызвало пламя, сходятся.

Находившийся на левом борту "Принс оф Уэльса" в районе адмиральской каюты на спардеке петти-офицер Лоуренс Саттон отметил, что "...залп с "Принца Ой­гена" угодил примерно в середину "Худа", кроме того, был также и недолёт. Это были снаряды меньшего калиб­ра, чем снаряды предыдущих двух залпов". Второй залп с "Бисмарка", ...кажется, дал перелёт, — заявил он, — и в это время пламя возникло прямо перед грот-мачтой. Сна­чала появились клубы чёрного дыма, который затем пре­вратился в серый... мое внимание привлекла узкая полос­ка пламени, внезапно вырвавшаяся наружу и быстро ис­чезнувшая в воздухе позади грот-мачты и перед башней X, ...огромное пламя вспыхнуло в воздухе в районе баш­ни Y, и ... ужасный грохот...смешался с грохотом залпа башни Y".

Чиф петти-офицер Уильям Макридж с "Принс оф Уэльса", который в 1940г. налаживал 102-мм зенитную установку и обучал её расчёт, видел языки пламени, выр­вавшиеся наружу и пришёл к выводу, что они означают воспламенение боеприпасов к этим орудиям, хранившим­ся в кранцах первых выстрелов в легкодоступных мес­тах. Он заявил: "Я видел очень яркую вспышку. Она была настолько яркой, что походила на вспышку магния". Хотя Макридж затем перевёл свой дальномер вперёд и упустил момент фатального взрыва, он отметил, что если бы пламя вырвалось десятью секундами позднее, то он успел бы развернуть свой дальномер.

Пламя на спардеке продолжало разгораться и во время следующего попадания, которое уничтожило "Худ". Оно, по всей видимости, не проникло слишком глубоко вниз корабля, так как машинные отделения "Худа" остались неповрежденными, что следует из того, что он до последнего момента сохранял прежнюю скорость хода. Это пламя, вероятно, не могло погубить корабль.

Сержант королевской морской пехоты Чальз Брукс, входивший в состав расчёта первой башни лево­го борта 133-мм орудий "Принс оф Уэльса", видел ре­зультаты стрельбы в перископ: " Мне показалось, что второй залп "Бисмарка" упал следующим образом: два снаряда подняли фонтаны воды по левому борту, один угодил в палубу рядом со 102-мм орудием (в действитель­ности это был снаряд германского крейсера). Последне­го снаряда я не видел. Сразу же после этого на палубе 102-мм орудий, по левому борту ближе к корме, вверх взвился необычный огненный столб пламени. Перед этим я заметил, что расчеты 102-мм орудий собрались у поруч­ней, ведущих вниз на правом борту "Худа". После этого возникла огромная вспышка пламени высотой до топа грот-мачты и никого из расчетов 102-мм орудий я больше не видел..."

Далее он продолжал: "На мой взгляд, один снаряд пятого залпа "Бисмарка" прошёл внутрь корабля через шлюпочную палубу за задней дымовой трубой, а второй — через барбет башни "X". Когда "Худ" получил вто­рое попадание, задняя дымовая труба завалилась на ле­вый борт. Увидел также жёлтый огненный язык, вырвав­шийся из барбета башни "X". Огромная вспышка осле­пила меня на некоторое время... Когда я снова глянул в перископ, я увидел клубы дыма чёрного цвета, из кото­рых торчали задранные вверх стволы 381 -мм орудий, что могло быть, если была разрушена крыша башни".

Матрос Леонард Бурчелл из состава расчёта 40-мм зенитного автомата "Пом-пом", расположенного на крыше башни 133-мм орудий "Принс оф Уэльса", от­метил, что он видел матросов на спардеке, которым оста­валось жить лишь несколько минут. Они пытались тушить разгорающееся пламя из пожарных брансбойтов.

Лейтенант-коммандер Сесил Лоусон, наблюдав­ший за происходящим с борта "Принс оф Уэльса" в пе­рископ башни "А", находившейся в развернутом поло­жении, сказал: "...Более всего... поражало то, что из над­стройки на спардеке по всей её длине извергались огром­ные клубы дыма."

Старший матрос Губерт Факрвел, переговаривав­шийся с "Худом" посредством сигнального прожектора, видел "...огонь с яркими вспышками голубого цвета, и мне показалось тогда, что это воспламенился кордит. Языки пламени были очень длинные и сильные..."

Петти-офицер Сирил Коатс с "Принс оф Уэльса" был поражен "... градом искр на спардеке, появившихся несколько в корму от задней дымовой трубы, вблизи м и -деля корабля, после чего сквозь ограждения кормовой над­стройки вырвался шквал дыма и пламени, охвативший вскоре башни "X" и " Y". Он также показал, что "... двери надстройки открылись и выпустили пар и клубы дыма и пламени, которые распространились дальше в корму".

Матрос Джон Бойль, наблюдавший в перископ башни 133-мм орудий "Принс оф Уэльса", сказал, что "...огонь озарил всё на кормовой надстройке и пламя под­нялось по обе стороны". В то же время матрос-артилле­рист Вальтер Маршолл из расчёта зенитного автомата "Пом-пом" отметил, что "...пламя появилось там, где, как мне кажется, находилась шахта вентиляции, то есть где-то в районе левого борта шлюпочной палубы, между грот-мачтой и башней "X".

На борту "Худа" старший матрос Роберт Тилбурн находился, возможно, на самом удачном месте — на ле­вом борту спардека — как раз рядом с носовой пусковой установкой реактивных невращающихся снарядов, пря­мо на уровне передней дымовой трубы. Когда снаряд с "Принца Ойгена" поразил спардек, он лежал на палубе ничком, что было наиболее безопасным положением для незанятых по боевому расписанию членов экипажа. Он хорошо видел взрыв первого снаряда германского крей­сера, происшедший на краю левого борта непосредствен­но перед кормовой пусковой установкой зенитных реак­тивных снарядов, и услышал, как стоящий рядом матрос сказал: "Это попадание нам..." По мнению Тилбурна, "...снаряд был некрупного калибра, а палуба в этом мес­те тонкой", и, по его мнению, "...снаряд крупного калиб­ра мог пробить её насквозь".

Несколько минут спустя Тилбурн явственно почув­ствовал, что корабль начал разворачиваться влево. В этот момент пятый залп "Бисмарка" накрыл "Худ". По корпусу прошло сотрясение, гораздо более сильное, чем после первого попадания. Палуба вокруг Тилбурна ока­залась засыпанной обломками. Взрыв разбросал тела на­ходившихся вблизи него моряков.

Впоследствии, на комиссии при расследовании обстоятельств гибели "Худа", Тилбурну задали вопрос: "Можете ли вы ответить, который из двух этих снарядов пробил палубу, а который нет?". Дать точный ответ на этот вопрос он не смог, но был уверен, что вспышка пла­мени после взрыва произошла вследствие воспламенения кордита. Сразу перед грот-мачтой разгорелся пожар. Пла­мя было живым и ярким, как будто горел кордит. Это было вполне возможно, так как здесь располагались кранцы первых выстрелов 102-мм зенитных орудий и 40-мм зе­нитных автоматов "Пом-Пом".

Однако Тилбурн не мог точно сказать, который из двух снарядов поджёг ёмкости с бензином для катеров, "...два или три десятка галлонов в бочках и большая боч­ка на слипе". По его мнению, источник пожара находил­ся ближе к корме корабля. Пламя распространилось не­сколько дальше в нос и тоже из-за воспламенения бензи­на. Был отдан приказ немедленно потушить это пламя. Сразу же приступили к раскатыванию пожарных рука­вов, но почти тотчас этот приказ отменили, поскольку начали взрываться боеприпасы. От разорвавшихся сна­рядов детонировали другие. Взрывы были небольшой силы, "подобно китайской хлопушке", вероятно, боеза­пас "Пом-Помов", и не могли оказаться причиной огня, распостранившегося дальше. "Была ли крышка подан­ной трубы 102-мм выстрелов открыта или закрыта?" -был задан ему вопрос, на что последовал ответ: "Она была закрыта. Офицер приказал мне закрыть её".

Разрушения корпуса, так ужасно выглядевшие с "Принс оф Уэльса", Тилбурну показались абсолютно бе­зопасными. Он совершенно не почувствовал взрывной волны, сам звук взрыва, разорвавший кормовую оконеч­ность "Худа" на кусочки, прозвучал для моряка не гром­че обычного орудийного выстрела. Однако наиболее бе­зумным и поразительным казалось для него потрясающая тишина, опустившаяся на корабль после взрыва.

Прижавшись всем телом к стальной палубе, он слы­шал доносившуюся изнутри корпуса сильную вибрацию. Воцарившее на палубе внезапное спокойствие способство­вало тому, что Тилбурн отважился перевернуться и по­смотреть вокруг. Рядом лежали тела его погибших това­рищей. Сквозь стелящийся дым он увидел пытавшихся под­няться раненых. Другие, уберёгшиеся в укрытых местах от падающих обломков, молча оглядывались в полной беспомощности. Уцелевшие, они не догадывались, что это их последние минуты. Сам взрыв показался ему невероят­но безвредным. На вопрос комиссии: "Почувствовали ли вы что-нибудь существенное для себя от взрыва?" — он ответил: "Нет. Шум был... прямо как во время стрельбы орудий", и "... была мёртвая тишина после взрыва".

Тилбурн встал, шатаясь подошёл к борту и уви­дел, что вода уже почти достигает находящейся ниже палубы. Корабль накренился сначала на один борт, затем на другой. Тилбурн успел сбро­сить каску и противогаз, прежде чем прыг­нул за борт, стараясь отплыть как можно дальше. Когда обернулся, "Худ" почти погрузился в воду. Внезапно Тилбурн по­чувствовал, что что-то схватило его за ноги. Погружавшийся корпус начал тянуть его вниз. Оказавшись под водой, матрос сумел достать складной нож и несколькими резами избавиться от шнуровки ботинка, за­цепившейся за антенну. Когда он вынурнул на поверхность, жадно глотая воздух, его корабль начал поднимать вверх нос, почти достигнув вертикали. Не дожидаясь финала, Тилбурн как бешеный поплыл в противоположном направлении. Ему уда­лось избежать воронки, втянувшей в себя тех немногих, кто пережил взрыв и находился в воде. Когда он вновь обернулся, "Худа" уже не было на поверхности. Вокруг плавало много заглушенных с торцов труб бурого цвета, и он схватился за одну из них. Рядом с ним на поверхнос­ти плавало на удивление мало обломков, невдалеке го­рело мазутное пятно. Затем Тилбурн увидел рядом малый спасательный плот и, подплыв поближе, взобрался на него. Сигнальщик матрос Эдвард Бриггс находился в момент боя на компасной площадке передней надстройки "Худа", откуда мог видеть вице-адмирала Холланда, и слово в слово передал содержание команд и перегово­ров, которые здесь велись. Когда первый снаряд с "Прин­ца Ойгена" поразил "Худ" в спардек, по корпусу про­шла лёгкая дрожь. Спустя мгновенье вахтенный офицер доложил адмиралу: "Получили попадание в спардек, име­ем возгорание боезапаса универсальной артиллерии в кранцах первых выстрелов". "Покинуть её, пока боеп­рипасы не взорвались. Оставьте всё до полного выгора­ния", — приказал адмирал. Сразу после этого прервался контакт с постами управления центральной наводки на топе фок-мачты.

Со своего поста Бриггс не видел, куда конкретно попал снаряд с "Бисмарка", но, когда "Худ" стал заво­рачивать влево, неожиданная встряска отбросила всех находящихся на мостике вправо. На комиссии по рассле­дованию Бриггс заявил, что по его мнению, попадание было, скорее всего по правому борту: "...потому что мы все повалились на правый борт". Последовавший взрыв здесь особо не ощутили. Позднее он вспоминал, что "взрыв не был ужасающим".

Несколько секунд спустя вахтенный офицер доло­жил адмиралу, что гирокомпас вышел из строя, и адми­рал приказал ему перейти в кормовую рубку по верхней палубе. Это был весьма плохой признак, поскольку он означал поломку главного гирокомпаса, находившегося глубоко внутри корпуса. На мостике воцарилась минута мертвой тишины. Вдруг рулевой прокричал, что корабль не слушается руля. Холланд приказал перейти на запас­ное рулевое управление, ещё не зная о том, что ни руля, ни винтов крейсера более не существует.

"\'Худ" в этот момент "...накренился на правый борт на 6-7°, затем ненадолго на ле­вый, а после задрожал, как разваливающийся дом, и сра­зу же после этого адмирал ска­зал, что корабль слишком бы­стро начинает крениться". "Я упал лицом вниз, а другие раз­летелись в разные стороны", — свидетельствовал Бриггс.

Внезапное перемещение носа корабля вверх бросило Бриггса лицом вниз. После­днее, что он запомнил об адми­рале—вид спокойного, как бы не воспринимающего прибли­жающийся конец, Холланда. И его штаб также не пытался искать спасения. Оказавшись в воде, Бриггс наткнулся на малый спасательный плот и взоб­рался на него. В поле его зрения попал другой, а затем и ещё один такой же, каждый со спасшимся моряком. Все трое начали энергично грести руками, дабы подвести пло­ты один к другому.

Третьим избранником судьбы, которому удалось пережить катастрофу, оказался гардемарин Уильям Дундас, согласно боевому расписанию находившийся на вер­хнем мостике "Худа". Когда корабль накренился, он вып­рыгнул со своего поста через окно и, подобно другим, старался отдалиться от тонущего корабля, опасаясь по­пасть в водоворот. На комиссии Дундас показал, что на­ходящийся на правом крыле мостика офицер-торпедист докладывал, что на правом борту спардека возникло кордитное пламя.

Наблюдавший за боем на расстоянии 15 миль с борта крейсера "Норфолк" контр-адмирал Уэйк-Уокер вспоминал: "...пламя распространилось так, что под ко­нец его ширина превосходила высоту. Затем пламя упа­ло и быстро исчезло. После того, как оно упало, — го­ворил он, — я увидел ведущие огонь носовые башни, и в голову мне пришла мысль, что они справятся. Внезапно огонь появился возле кормовых башен, и мне показа­лось, что туда угодил снаряд".

Сразу за этим, в 6 ч 01 мин "Худ" взорвался.

Другие наблюдатели, находящиеся вокруг, повто­рили примерно то же самое. Большинство наблюдателей были единодушны в том, что взрыв сразу внушил опасения. Сигнальщик с "Принс оф Уэльса" Алан Кутлер показал, что он и другие на сигнальной палубе укрылись, ожидая падения осколков на корабль, что впрочем, оказалось со­вершенно излишнем, поскольку ничего на борт не упало.

Других этот взрыв совсем не испугал. Для лейте­нанта Питера Слейда и матроса Ричарда Скотта с "Принс оф Уэльса", которые находились у катапульты и готовили к полёту самолёт, взрыв был бесшумным и выглядел как красное зарево, отразившееся от переборок. Многим дру­гим показалось то же самое. Почти каждый согласился с тем, что взрыв был бесшумным или, по меньшей мере, достаточно тихим, поскольку он был заглушён рёвом артилле­рии и шумом корабельных механизмов "Принс оф Уэльса".

Сам момент взрыва погребов боезапаса "Худа", хотя и выглядел устрашающе, большинству наблюдате­лей был слышен плохо. Эсмонт Найт, находившийся на верхнем мостике "Принс оф Уэльса" и наблюдавший за происходящим в течениие нескольких следующих минут боя, позднее вспоминал: "...Я помню взрыв, который по­казался мне большим и ужасным, но не помню, слышал ли я звук взрыва".

Дэвид Бойд с "Принс оф Уэльса" показал, что "..."Худ" взорвался в сопровождении дуновения, с не бо­лее сильным грохотом, чем звук при разрыве попавшего снаряда". Другие описывали взрыв как "глубокий при­глушённый гул", либо "возгорание большого спичечно­го коробка". Некоторым это напоминало, скорее всего, "удар ладонью по жестяному воздуховоду вентиляции". Перси Купер, находившийся в составе расчёта носовой зенитной установки на левом борту "Принс оф Уэльса", вспоминал звуки стрельбы "Худа", но не слышал звука взрыва и не ощутил ударной волны.

Заводской инженер Горрас Джаррет, находящий­ся в машинном отделении "В" не закончившего полнос­тью испытания "Принс оф Уэльса", также не ощутил ни­чего особенного. Позднее он говорил на комиссии, что "...только сейчас, по прошествии некоторого времени, я могу сказать, что никакого эффекта от взрыва я не почувствовал".

Старший матрос Уинстон Литллвуд, находивший­ся на посту управления артиллерией левого борта крей­сера "Саффолк", видел, как "...огромный оранжевый столб пламени поднялся в небо и заклубился чёрный дым. Пламя было похоже на узкий столб, поднявшийся очень высоко. Когда он поднялся до верхушек мачт, то распол­зся в стороны", — вспоминал Литллвуд. Он же отметил, что взрыв "...искрился яркими звездами, похожими на те, что появляются при работе в кузнице".

Уильям Вестлейк видел струи дыма, появившиеся в пяти или шести местах прямо перед взрывом. Петти-офицер Фредерик Френч отметил о последних секундах "Худа": "...внезапно спар­дек вздулся посредине меж­ду задней дымовой трубой и грот-мачтой, и всё, что я могу назвать продуктами сгорания кордита, вышло из­нутри корабля от кормы и вокруг трубы, выглядя как верх шапки, поднятой с внут­ренней стороны".

На "Принс оф Уэльсе" почти все свидетели распо­лагали эпицентр взрыва между грот-мачтой и задней дымовой трубой, то есть где-то над машинными отделе­ниями. Некоторые начали убегать на другой борт, либо искать укрытия от падающих осколков. Фактически ни один осколок на палубу линкора не упал.

Не соответствует истине утверждения многих ав­торов о том, что "Принс оф Уэльс" изменил курс, что­бы избежать столкновения с остатками "Худа". Оба ко­рабля не шли в кильватерном строю, а "Принс оф Уэльс" не начинал поворот на 20° влево. Отсюда следу­ет, что не было надобности изменять его курс для укло­нения от тонущего флагманского корабля. Линкор ми­нул погибающий крейсер по левому борту, не прекра­щая вести огонь и сам, стал главной мишенью германс­ких кораблей.

"Принс оф Уэльс" не мог себе позволить застопо­рить машины и начать спасательную операцию. Бой про­должался, и для линкора настали трудные минуты. К это­му времени дистанция боя сократилась до 16500 м (89 каб.). "Принс оф Уэльс" получил три попадания 380-мм снарядами и одним 150-мм с "Бисмарка" и четыре 203-мм с "Принца Ойгена". В этих условиях командир корабля кэптен Лич решил прекратить бой и в 6 ч 13 мин под при­крытием дымовой завесы вышел из боя.

Исходя из принципа старшинства, командование над британскими кораблями принял на себя контр-адми­рал Уэйк-Уокер, находящийся на крейсере "Норфолк". Он также не мог направить к месту трагедии "Саффолк", опасаясь потерять контакт с германскими кораблями.

Не очень далеко, однако, находились четыре эсмин­ца, составлявшие эскорт соединения Холланда и отделив­шиеся ночью по приказу адмирала, когда линейные ко­рабли сменили курс. Они находились на расстоянии не бо­лее 30 миль от места трагедии, и собственно им приказал Уэйк-Уокер приступить к спасению остатков экипажа "Худа". Наведение они получили от летчика самолета "Хадсон", всё время наблюдавшего за боем с воздуха. На эсминцах начали готовиться к приёму уцелевших моря­ков. За борт были брошены концы и сети, по которым можно было забраться на корабли. На камбузах пригото­вили большое количество горячего супа и кофе, развер­нули пункты оказания помощи раненым.

Четыре эсминца развернулись строем фронта и с максимально возможной скоростью хода пошли на юг. Спустя час, около 8 ч 00 мин, с "Электры" увидели пер­вые следы катастрофы. На поверхности моря растеклись мазутные пятна, плавали куски дерева, какой-то наби­тый документами ящик. Вблизи, недалеко друг от друга качались на волне три спасательных плота, каждый с од­ним человеком. Кроме этого — больше ничего, никаких остатков, ни одного тела, словом, ничего, что могло рас­сказать о том, что два часа назад здесь, в точке с коорди­натами 63°20\'с.ш. и 31°50\'з.д., затонул самый большой в мире британский линейный крейсер, имевший на борту более 1400 человек. Эсминцы малым ходом ходили вок­руг ещё час, но результатом их поисков стала одинокая бескозырка. Кроме поднятых на борт троих моряков, с крейсера больше не спасся никто.

Поднятые из воды моряки, закутанные в бушлаты и отпоенные горячими напитками, немного могли пове­дать. Когда им удалось сблизить свои плоты, старались удерживать друг друга, взявшись за руки. Однако руки все более дубели от холода и не выдерживали усилий. В конце концов волны их разбросали, однако они всё время оставались в поле зрения друг друга. Вскоре над местом побоища пролетела летающая лодка "Сандерленд", но лётчик не заметил их, хотя моряки били руками по воде, пытаясь привлечь к себе внимание. Помощь в виде эсмин­цев подоспела вовремя, поскольку при такой низкой тем­пературе им было долго не продержаться. В 9 ч 00 мин эсминцы прекратили поиски и ушли в Исландию.

Бриге, Дундас и Тилбурн оказались единственными, кто спасся из всего экипажа. Трудно сейчас дать точное ко­личество жертв трагедии "Худа". Представляет их, можно сказать, с большой долей достоверности 43-страничная сводка погибших, выпускавшаяся в Великобритании во время вой­ны ежедневно и опубликованная уже па второй день после гибели корабля. Согласно ей, вместе скораблем погибли вице-адмирал Холланд, командир крейсера кэптен Керр, 92 офи­цера, 1152 моряка, 161 солдат морской пехоты, обслужива­ющие в Королевских ВМС артиллерию и погреба боезапаса, 4 моряка австралийского флота и 7 представителей других служб—здоровых и крепких мужчин, сильных и храбрых, и в то же время столь беспомощных против созданного людьми механизма разрушения. Получалось, что в последний поход отправились 1421 человек экипажа. Тем временем, многие источники указывают, что спаслось трое из 1415, или даже из 1418 человек. Согласно Brayer [4], с кораблем погибло 1338 человек, трое было спасено.

Гибель "Худа" английский народ воспринял как национальную трагедию. Считается, что истинная при­чина его гибели не будет установлена никогда.

Ещё раз вспомнили о "Худе" в 1969 г. Тогда бри­танское посольство в Осло получило платежные ведомо­сти экипажа "Худа". Необычен был путь их получения: в 1942 г. их выловил из моря норвежский рыбак и, в силу военных обстоятельств, закопал в землю. Спустя много времени по окончании войны он вспомнил о них и пере­дал норвежским властям.

 

+80 -6 голосование
закрыто
спасибо
за ваш голос

Партнеры
Наши друзья
На форуме обсуждают
Интересные материалы
Copyright © 2012 все права защищены, при копировании ссылка на ресурс обязательна
las-arms.ru © 2012
Для связи с администрацией сайта:
support@las-arms.ru
admin@las-arms.ru